Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
На его глазах заряжающий уже сунул в ствол картуз с порохом, а третий номер расчёта приготовил банник – прибить порох, как пушка сама выстрелила. От раскалённых стенок ствола порох самовоспламенился.
– Прекратить огонь! – распорядился Андрей. – Лить воду на стволы!
Но воды не было – её не приготовили. Ведь редут занимали в спешке, когда шведы уже наступали.
К Андрею подбежал капитан:
– Почему прекратили стрельбу?
– Пушки раскалились, вода нужна, – пояснил Андрей.
– Ах ты, беда какая! Попробую помочь.
По команде офицера к пушкам стали подбегать солдаты и лить на стволы воду из фляжек. Солдат много, да уж фляжки больно малы. Но кое-как остудить стволы удалось.
А шведы, заметив заминку, снова ринулись в атаку.
Андрей распорядился установить две пушки против горжевого фаса, напротив прохода – сейчас это было самое уязвимое, опасное для прорыва место.
Остальные пушки сделали по паре выстрелов, и канониры развели руками: не успев толком остыть, пушки снова разогрелись. Тут же у прохода возникли крики, потом залп из фузей – это прорвались шведы.
Андрей сам подбежал к двум пушкам:
– Огонь!
Один за другим грянули два выстрела, и в проходе возник завал из тел убитых.
Всё, оборонять редут нечем, пушки перегреты. Андрей решил уводить канониров, и чёрт с ними, с пушками. Всё равно победа через несколько часов, шведы не успеют использовать их против русских. Кстати, и пороха осталось на два-три выстрела.
– Братцы, за мной! Уходим к четвёртому редуту! – И побежал к проходу.
В шуме боя Андрея тем не менее услышали. За ним последовали канониры, а глядя на них – и солдаты. Почти у всех фузеи были разряжены, и врагов они кололи штыками, били прикладами и рубили тесаками.
В сумраке на Андрея наскочил высокий швед, занёс для удара саблю. Но Андрей вскинул один из двух пистолетов, которые держал в руках, и выстрелил врагу в голову. Второго шведа, тут же возникшего рядом, как дубиной, ударил по голове банником от пушки остановившийся вовремя канонир.
Рядом бежали солдаты. Крики, звук ударов, мат, топот ног – шум невообразимый.
Андрей сунул разряженный пистолет за пояс и вскинул второй.
С четвёртого редута, куда они спешили, тоже доносился шум схватки. Бежавший рядом с Андреем капрал пехотного полка крикнул:
– Шведы штурмуют четвёртый редут!
– Ударим им в спину! – тут же откликнулся Андрей.
Капрал закричал: «Ура!»
Ударили дружно в тыл атакующим шведам. Для них это был самый настоящий шок.
