Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
У преображенцев или семёновцев чулки были красные, за что в народе их прозвали «гусями».
Вооружили солдат шпагами на портупее и фузеей. Весило это ружьецо немало, четырнадцать фунтов, и имело кремнёвый замок.
Сержанты вместо фузеи были вооружены алебардами с трёхаршинным древком.
Андрей отправился знакомиться с ротой. По численности она не превышала плутонга – всего двадцать человек в сильно потрёпанном обмундировании. Все солдаты были из крестьян, из холопов. Для них вступление в армию было единственной возможностью вырваться из кабалы.
Вот только попали они из огня да в полымя. В крестьянском труде, на поле, тяжело, спору нет. Но там хотя бы своей шкурой не рискуешь. Когда была муштра, служба им не казалась тяжёлой. Добротная одежда, кров над головой, сытная еда… Казалось, что может быть лучше?
Но действительность оказалась хуже. Из ста новобранцев осталась пятая часть. Кому не повезло, тот ранен, а другие и вовсе в сырой земле лежат. Только после битвы новоявленные солдаты осознали, что воинский труд не менее тяжёл и значительно опаснее.
Конечно, военного образования у Андрея не было, но в армии – современной, российской – он два года тянул лямку. Вот и сейчас решил начать с азов.
– Стройся!
Солдаты построились. Строй был неровный, да и не по росту встали.
Он сделал перестановку, и теперь строй выглядел лучше.
– Зарядить фузеи!
Суетясь, пехотинцы начали заряжать ружья. Делали они это бесконечно долго, не меньше полутора-двух минут прошло. В бою такая медлительность выйдет боком.
Да, слабовата подготовка! И заниматься учёбой уже времени нет. Фактически Азовская кампания завершена, со дня на день армия будет уходить.
Для Андрея служба срочником была не более чем исполнение воинского долга перед Родиной. Фанатом или большим любителем воинской службы он не был. В армии жёсткий распорядок дня, жизнь расписана по уставу, а приказы иногда приводят в ступор. Он и сейчас, уже будучи капитаном, этой службы не хотел. Но и сбежать было нельзя.
Для себя Андрей решил, что он будет исполнять службу ревностно и солдат готовить к службе как положено. Но при первой же возможности со службы уйдёт.
Через несколько дней начался вывод войск. Конница пошла самоходом, а пехоту и пушки погрузили на суда, и флотилия на вёслах и под парусом пошла вверх по Дону.
