– А ты не боишься, что твой отец узнает? – спросил Питер.
– Нет, не боюсь, ведь это он подослал меня.
– Он подослал тебя ко мне? – поразился Питер, приподнимаясь.
– Вообще-то не к тебе, а к твоему товарищу, – просто ответила Джелика. – Он и покрепче, и постарше.
– Ну, значит, к Крафту.
Неловкие сюрпризы для Питера никак не заканчивались.
– А ты что? – осторожно спросил он, опасаясь еще какой-нибудь новости.
– А мне ты понравился. Я как тебя увидела, так сразу решила – только с тобой.
– Но зачем вам это, то есть твоему отцу?
– Ему нужны помощники. Мой брат с женой бездетные, семь лет вместе живут, а ничего не получается, вот отец и пытается что-то сделать. Говорят, колдовство на нас наложено, может, и правда. Ты уже третий, кто мне ребеночка пытается сделать, у тех других ничего не вышло.
Джелика вздохнула, а Питер подавил возглас и свалился на солому, глядя в потолок. Он-то думал, что эта встреча – следствие взаимной симпатии, может, даже любви с первого взгляда, но оказалось, что все намного проще – им нужен ребенок, а он, Питер, всего лишь ее третья попытка.
– А кто были эти двое… до меня? – спросил он. Почему-то это казалось ему очень важным.
– Ой, это давно было.
– Первый был, когда мне только пятнадцать исполнилось, но он потом уже признался, что бездетный, хотя и женат был. Второй только через год нашелся, в смысле – приличный. Других-то хватает, да только отец их и за порог не пускает. Чтобы приличный нашелся, долго ждать нужно.
– А я, значит, приличный?
– Нет, не ты, отцу этот Крафт показался… А мне – ты.
– Что же на вас за колдовство такое? – спросил Питер, чтобы сменить тему.
– Не знаю, я ведь самая младшая. Меня отец от прохожей женщины прижил.
– Что значит от прохожей женщины? Это ты свою мать так называешь? – снова поразился Питер.
– Я ее совсем не помню, мне лет восемь было, когда отец ее выгнал…
– Она на нашу скотину порчу наводила.
– Но зачем, ведь это была и ее скотина?
– Уехать хотела, не нравилось ей тут, а отец говорил – здесь наше хозяйство, здесь и жить будем. Вот она и решила скотину перевести, чтобы мы отсюда съехали.
«Ну и обычаи», – подумал Питер, сдерживая вздох.
– Только я думаю, убил он ее, – продолжала Джелика, глядя в потолок и пожевывая соломинку.
– Почему ты так думаешь, ты же сказала – выгнал?
– А непохоже это на нашего отца, чтобы за четыре павших коровы он ее просто выгнал. Убил – это точно, к тому же братья, как ни расспрашивала, молчат, только глаза отводят и мычат что-то невнятное.
