Горсть гусениц на одну отмель, горсть на другую – это назавтра две корзинки улова, а собрав норму, Питер мог отдыхать и как угодно тратить свободное время.
Разбросав гусениц в этот раз, он побрел по течению к отмелям, на которых прикармливал вчера. Дело спорилось, за пару часов он набрал две корзинки крупных лягушек. Покрепче увязав прикрывавшую их мешковину, он двинулся к берегу, преодолевая быстрое течение.
Когда же Питер поднялся на то место, где оставлял под бревном башмаки, ему встретился тот самый человек, что имел над молоканами необъяснимую власть. Он сидел на бревне и улыбался, однако было в этой улыбке что-то настораживающее.
– Здравствуйте, сэр… – сказал Питер и поклонился.
– Здравствуй, Питер из Гудбурга.
– Вы… знаете как меня зовут и… – Питер поставил корзины на траву.
– Это не трудно, Бриан докладывает хозяину все, о чем говорят другие рабы, а если знает хозяин, знаю и я.
– Разумеется, догадывался, потому и провел Бриана, спрятавшись от него в лопухах.
У Питера от изумления округлились глаза.
– Не удивляйся. Я умею ходить неслышно и видеть то, что не видят другие. Так что мне стал известен твой секрет в добыче лягушек, но я не проболтаюсь…
Тут незнакомец позволил себе более теплую улыбку, и Питер улыбнулся тоже.
– Этот фокус с подкормкой лишний раз подтвердил, что из тебя выйдет толк.
– Я бы не хотел все жизнь заниматься этим, – честно признался Питер, не боясь, что этот человек доложит хозяину. И не потому, что добряк и пожалеет раба, нет. Питер видел, что этот человек стоит выше молоканов и наверняка презирает их – такой докладывать не станет.
– Помнишь, как тебя били кленовыми палками?
– Да, сэр, кто же такое забудет.
– У меня сложилось впечатление, что это не самый страшный день в твоей жизни.
– Увы, сэр, это так.
– А каким был самый страшный?
– Когда моего дядю зарубили в обозе, а меня взяли в плен. С тех пор я невольник.
– А другой страшный день?
– День битвы с туранским войском на трех холмах при Аруме.
– Казенным человеком, сэр. Стоял во втором ряду рогатчиком.
– Готовили вас недолго?
– Так точно, сэр. Торопились, чтобы остановить туранов, но, как видите, зря.
– Много вас спаслось?
– Малая горстка, а сейчас, возможно, я один.
– Что ж, – человек поднялся с бревна. – Давай малую корзину, я помогу тебе переправиться вон на тот остров.
– Зачем? Простите, сэр.
– Я хочу кое-что рассказать тебе, попробовать что-то вылепить из той глины, которой ты сейчас являешься.
