А о башмаках не беспокойся, если их украдут, я подарю тебе свои.
Питер невольно посмотрел на ноги незнакомца: тот был в новых сандалиях из свиной кожи.
– Годится, сэр, а как мне к вам обращаться?
– Меня здесь знают под именем Корнелий, полагаю, этого тебе будет достаточно.
– Ну, тогда хватай корзину и идем, времени до заката осталось не так много.
Почему-то Питер думал, что Корнелий хочет рассказать ему свою историю, ведь это по-настоящему занимало его. Как может обычный с виду человек пользоваться авторитетом у таких чудовищ, как орки-молоканы?
Но когда они в мокрой одежде выбрели на большой остров, расположенный посреди реки, Корнелий велел оставить корзины в кустах и повел Питера на небольшое глинистое плато, укрытое от посторонних глаз зарослями разросшихся ив.
– Встань здесь, – указал Корнелий место и, обойдя вокруг Питера, остановился напротив него. – Зол на Лусха? – спросил он.
– Он – хозяин, – уклончиво ответил Питер.
– Ты думал о том, почему он так ловко тебя сбивает, хотя ты парень не из простых?
– Ну, и чего надумал?
– Он здоровее меня, в смысле – выше.
– И все? – усмехнулся Корнелий.
– У него ноги длиннее и руки. И еще он обманывает меня и расталкивает – то в одну сторону ткнет, то в другую, а потом сразу – в ухо.
– Хотел бы так научиться?
– Конечно, кто ж от такого умения откажется.
– Никто не откажется, тут ты прав. – Корнелий замолчал и, оглядевшись, вдруг с неожиданной, пронзительной тоской в голосе продолжил: – Да только платить иногда приходится слишком дорого.
– Вы это о чем, сэр?
– Корнелий… Говори мне ты.
– Извини, Корнелий. Я не совсем понял, о чем ты говоришь.
– О том, что на учебу требуются силы и терпение, хотя в тебе все это есть. Жизнь заставила, ты ведь уже шестого хозяина холоп?
– Тогда учись, чтобы их в твоей жизни не было еще полдюжины.
– Я готов, Корнелий.
И Корнелий преподал Питеру первый урок. Он заставил его драться на пределе своих возможностей, однако не глушил ученика, как это делал кровожадный Лусх, а лишь сбивал изредка на землю и пояснял ошибки, которые допускал Питер.
К моменту, когда солнце стало клониться к закату, Питер высушился и снова промок от пота, но был доволен оттого, что кое-что у него начало получаться.
– Иди первым, корзинки потащишь сам.
– Да, Корнелий, спасибо…
– И не будь дерзким с Лусхом, рано тебе еще.
Они разошлись, и Питер отправился в свинарник – сдавать улов, а потом вместе с Брианом и еще одним невольником пошел назад – в поселение.
