Уэст Голден, обладающий влиянием и статусом, становится мишенью для главной героини. Неожиданное письмо запускает цепь событий, которые меняют её жизнь и ставят под угрозу её будущее в школе Сайпресс. Между желаниями и реалиями разворачивается напряженная игра власти и скрытых интриг.
Похоже, «Золотые мальчики (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
О! И я могла бы заплатить за электричество за прошлый месяц. И мне не пришлось бы работать столько часов, что я не справляюсь с ролью родителя, которым ты должна была быть для Скар. Мне продолжать, мама?
На другом конце тишина, как я и знала. Она хнычет на заднем плане, а я пыхчу, как будто только что пробежала милю.
— Это ненадолго, — повторила она, как будто не слышала моих слов.
Несмотря на то, что я хочу, чтобы у меня была хоть какая-то частичка мамы, за которую можно было бы ухватиться, я заканчиваю разговор.
Мое дыхание застревает в прохладном воздухе, но я почти не заметила, что мне холодно. В данный момент я чувствовала только пустоту, пустоту от всего. Потому что я привыкла отдавать все, что у меня есть, но никто никогда не думает обо мне достаточно, чтобы отплатить мне тем же.
Жесткие искусственные сиськи покачиваются перед моим лицом, пока Сэнди… или Сара… как бы ее, черт возьми, ни звали, скачет на мне жестко и быстро. Изголовье кровати хлопает по стене, словно она пытается протаранить нас в другую комнату, и, хотя я должен наслаждаться этой девушкой Стейси, я не могу выбросить из головы другую.
За окном меня отвлекли крики из бассейна. Если говорить о вечеринках, то это оживленная вечеринка, но я не получаю от нее никакого удовольствия.
В темноте на меня смотрит растерянный взгляд.
— Ты оглохла? Я сказал, отвали от меня.
Сидни насмехается, когда сползает на матрас и хватает свою одежду, затем захлопывает за собой дверь ванной, чтобы убедиться, что я знаю, что она в бешенстве. Не понимая, что мне наплевать на ее чувства. К утру я о ней забуду. Уже забыл.
В связи с этим возникает вопрос, почему одна, в частности, застряла у меня в голове, как плохая песня.
Я обосновывал это миллионом разных способов. Напоминал себе, почему она запретна. Напоминал себе, почему мне должно быть противно от одной только мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, но это не помогало. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу это лицо.
Теперь, с тем, что она заявила сегодня вечером, она еще глубже залезла в мою голову. Она могла сказать что угодно. Могла солгать и сказать, что она девственница. Могла солгать и сказать, что у нее было несколько. Но вместо этого она рассказала мне о Рикки — что он был первым и единственным. Очень конкретный ответ.
Такой ответ, который разрушил бы всю мою теорию, если бы был правдой.
Однако из-за того, что заронил семя сомнения, я даже не могу мыслить здраво.
Она сказала еще кое-что, что меня зацепило.
