И вот так, хрупкая ложь, которую я сказала, разлетелась к чертям. Теперь он ни за что не купится на то, что я здесь не живу.
— Скарлетт, — повторил Уэст, глядя прямо на меня. — Это твоя сестра, верно?
Он это помнит, с тех пор как я по глупости рассказала ему слишком много о своей жизни после ориентации. До того, как я узнала, что он — сам дьявол.
Я не ответила. Мой единственный ответ был — обжигающе горячий взгляд.
— Ага! Единственная и неповторимая, — радостно подтвердила Скар, убирая розовые пряди за уши, возвращаясь на свой пост.
Она пыталась вести себя спокойно, но я знаю свою сестру. Она готовится ляпнуть что-нибудь, и я чувствовала это за милю.
— Так… вы двое, типа, встречаетесь? — в ее глазах было столько надежды, от одной только мысли, что я встречаюсь с кем-то, кого она приравнивает к знаменитости. — Я спрашиваю только потому, что так думает Пандора.
Боковым зрением я заметила момент, когда Уэст окинул меня хитроватой ухмылкой. Прямо перед тем, как он ответил на неудобный вопрос моей сестры.
— Да, — солгал он. — Можно и так сказать.
Мое сердце опустилось в желудок, и мое внимание мгновенно переключилось на Рикки, который все подслушал. Я постаралась пресечь слухи Пандоры, когда он впервые спросил об этом, а затем, когда мы танцевали.
Только теперь, когда Уэст открыл свой рот, я уверена, что Рикки считает меня лгуньей.
Рикки повернулся лицом к улице, вместо того чтобы посмотреть на меня. Он был зол, и я видела это по его лицу.
Моя кожа ожила от ощущения горячих пальцев, скользящих по моей спине. В том месте, где соприкасались мои шорты с высокой талией, и футболка… которую я завязала узлом на ребрах. Уэст притянул меня к себе плавным движением, которое прижало меня к его твердому телу.
На секунду я забыла, что ненавижу его, но эти чувства тут же вернулись, обратно, когда он посмотрел на меня сверху вниз.
— Ты что-то говорила о том, чтобы показать мне свою комнату, не так ли? — он подсунул вопрос так ловко, что мне пришлось попросить повторить вопрос.
Я все еще не забыла угрозу Уэста, прозвучавшую накануне вечером. Бросить вызов перед его братьями было достаточно, чтобы возбудить разговоры о сожжении закусочной моего дяди. Я могла только представить, насколько хуже будет его реакция, если я взбешу его прямо здесь, на глазах у всех.
Страх перед тем, как далеко он зайдет — это все, что удерживало меня от того, чтобы сломать руку, сжимающую мою задницу, пока моя сестра и друзья смотрели, как он идет за мной в дом.
