То, которое обычно означает, что слезы уже на подходе. Я не могла придумать ничего хуже, чем дать кому-то, кто видит меня слабой, кто считает, что владеет мной, шанс увидеть, как я плачу.
— Я думал, что сказал вам, сучки, не пускать никого из этих чертей, которых вы называете друзьями, в мой чертов дом. Ты тупая или что?
Я уже давно отвыкла от оскорблений отца, от его безразличия по отношению ко мне и моей сестре, но особенно больно, когда со мной обращаются таким образом в присутствии Уэста. Того, кто уже считает меня никчемной.
Полагаю, я ответила недостаточно быстро для Майка, потому что следующим движением он пробрался через гостиную, направляясь прямо ко мне.
Удивительно, но он никогда раньше не бил никого под этой крышей, поэтому я не готовлюсь к столкновению, но… не Уэст.
Полагаю, что это своего рода защитная реакция, он внезапно встал между мной и Майком. Как крепость, защищая меня от надвигающегося шторма. Потрясенная и очень смущенная, я не знала, что делать или говорить. Поэтому я молча наблюдала за тем, как эти двое сцепились в яростном поединке.
— Попробуй, парень, — ворчал Майк, едва ли достаточно трезвый, чтобы стоять на ногах.
Уэст непоколебим, но его бицепсы напряглись, когда он приготовил кулаки. Просто на всякий случай, я думаю.
— Вам лучше отойти, — холодно предупредил он моего отца. — Может, пойти поспать пока вы не сделали то, о чем потом пожалеете… сэр.
Майк не очень-то жалует угрозы, но я увидела, как вежливый и в то же время строгий тон голоса Уэста сбил его с толку. Он, конечно, не единственный, кто не понимает, что происходит.
Кажется, они зашли в тупик, ни один из них не произнес ни слова в течение нескольких секунд. Но затем, дополняя этот безумный поворот событий, Майк отступает. Да, он ворчит и ругается про себя, но все это он делает, пока медленно идет обратно в свою спальню.
В комнате между мной и Уэстом повисла неловкая тишина, пока я не оторвала взгляд от его спины. С каждым глубоким вдохом его плечи поднимались и опускались. Но он все еще не повернулся ко мне лицом.
Может быть, он не может.
Рухнула стена, которую он не собирался опускать. Никогда. Но что сделано, то сделано, и я знаю, что он только что заступился за меня. Если бы сейчас вмешался кто-то другой, я бы без колебаний выразила свою благодарность, поблагодарила их, но… не его.
Вместо этого, мне было чертовски горько, что он залез в эту часть моей жизни, увидел темные стороны, которые я скрывала любой ценой.