В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
Потому что на хозяйстве останется именно она, а не мой вечно пьяный папа. И за Хель тоже придется ухаживать ей.
— Не беспокойтесь, доченьки, езжайте, — сладким голосом пропела она, выразительно глядя на меня. — Покажите там себя с лучшей стороны и не забудьте поддерживать друг друга, — с явным намеком на то, чтобы я помогала сводной сестре осуществлять ее планы, сказала мачеха. — А у нас тут все будет хорошо. Справимся.
Конечно, справятся, куда же им деваться? А слуг наймут на это время, средства у мачехи есть, к тому же деньги, которые раньше шли на наряды Тиль, вполне смогут пойти на оплату целой армии наемных работников.
Вручив мне на подпись контракт, написанный на бело-голубой бумаге с причудливыми вензелями, нанимательница велела нам с сестрой садиться в карету, а сама вновь поднялась на помост, чтобы поблагодарить собравшихся горожан за внимание, пожурить проказников, напугавших коней, и подарить всем на прощанье еще одно снежное чудо.
— Значит так, пигалицы расфуфыренные, — прошипела грубиянка в белом манто, наблюдая за тем, как Клотильда с моей помощью забирается в сверкающий, словно отделанный хрусталем, кузов. — Можете вешать лапшу на уши Индэгре и другим, но я-то знаю, зачем вы намылились в ледяной город.
Глава 2
Ледяной гороД
Чудовище рычало и скалилось, стоя на границе тьмы, скрывавшей его массивную фигуру от магов. Лапы с крупными загнутыми когтями царапали камень, а раскосые глаза светились алым. Исчадие таинственной изнанки, кишащей уродливыми тварями, высматривало самого слабого в пятерке готовых к бою стражей.
