В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
— А теперь самое интересное, Гидеон, — предвкушающе мурлыкнула она и произнесла очередное заклинание.
Кровь вспыхнула алым заревом и впиталась в зеркало, которое начало светиться. Еще через мгновение картинка в нем смазалась, поплыла, превратившись в некое подобие размытых дождем красок, а потом четкость вновь вернулась, но вместо «хрустальной» комнаты и двух снежных магов, в обрамлении серебристой рамы, как в окне, отражалась залитая лучами Алина городская площадь, на которой вовсю кипела жизнь.
— И кто же из них та самая Золушка, что растопит сердце нашего ледяного принца? — не удержался от иронии Гидеон, рассматривая фигурки спешащих по своим делам людей, в числе которых хватало и молодых женщин.
— Скоро узнаем, — с легкой досадой в голосе ответила регент. — Видишь шпиль ратуши в виде трезубца? — мужчина кивнул, и она продолжила: — Я знаю это место. Ближайший к нашим владениям маленький городок, Снежный Дол[5] называется. Мы там часто набираем магов для работы в замках. Как раз на этой самой площади смотрины и проводятся.
— Но Сноуриш не показал тебе лицо девушки, — напомнил лорд. — Как ты найдешь ее среди жительниц пусть небольшого, но все же города?
— Так и найду! — отмахнулась миледи. — Методом отбора.
— А если ошибешься и привезешь не ту? — пряча улыбку, спросил Гидеон.
— Я никогда не ошибаюсь, — смерив его холодным взглядом, ответила наставница.
«Ну-ну», — мысленно усмехнулся мужчина, прекрасно знавший, что ошибки у миледи Индэгры все-таки были, хоть она и не желала их признавать.
Глава 1
Отбор
— Труди, нерасторопная девчонка, что ты там копаешься так долго?! — голос мачехи был отчетливо слышен даже за толстой дверью коровника. И она, назло мне, снова сокращала мое имя до этого мерзкого «Труди». Знает ведь, как оно меня бесит, но всегда делает удивленные глаза и ссылается на забывчивость. А когда я советую обратиться к лекарю с этим недугом, делает очередную пакость отцу или Хельге, чтобы приструнить меня. Стерва, одним словом, что с нее взять? — Труди!!! Немедленно иди в дом, Тиль до сих пор не одета, а отбор состоится через каких-то три часа.
Я закатила глаза, представив, сколько раз могла бы одеться и раздеться за такой срок, особенно если б меня подгоняли вопли Ингрид. Но то я, а белоручке Клотильде с ее новомодными корсетами, трехслойными юбками и кружевом, которое вечно топорщилось на груди и рукавах, конечно же совершить такой подвиг в одиночку было тяжело.
