Сваленные в кучу пастила, зефир, вафли, батончики «Tupla», «Wispa», сушеные бананы.
Тимуру пришла в голову мысль, что все это украли или подобрали на помойке, прежде чем принести сюда.
Продавщица, выползшая из подсобного помещения, застала его врасплох. Она напоминала жабу, которую малолетки надули воздухом через соломинку. А еще она могла быть родственницей лже-милиционеру и лже-дистпечерше. Такие же глубоко посаженные глаза под гладкими надбровными дугами, складки плоти вместо губ, такой же влажный блеск кожи. Прозрачная пленка киселя покрывала жабье лицо, и руки, поправляющий парик.
— Как ты тут оказался?
Она смотрела на посетителя так, будто он был облезлым котом, забредшим в порядочное заведение.
— Я здесь по делам, — не моргнув, ответил Тимур, и добавил: — Есть портвейн? «Три топора» или вроде того?
Кожистые складки рта расползлись в ухмылке.
— Вот оно что! Вот что за дела!
Голос продавщицы чавкал, как болото с кикиморами.
Она наклонилась, пошарила под прилавком. Извлекла пыльную бутылку с чернильно-черным содержимым без этикетки. Наличие этикетки не имело никакого значения для парней с окраин, но вот глиняная пробка Тимура озадачила.
Он высыпал на стол мелочь и пару мятых купюр. Цена за ординарный суррогат продавщицу устроила.
Она сгребла деньги и произнесла:
— Не заблудись, Орфейчик.
Выйдя из магазина, Тимур взглянул на часы. Циферблат «Электроники» был пуст. Он встряхнул запястьем, нажал на кнопочки — тщетно. Луна ехидно скалилась с небес, микрорайон по-прежнему безмолвствовал. Тимур поспешил по тропинке, читая таблички: дом 16, дом 14, дом 12…
Пройдя арку, он очутился в замкнутом кольце новостроек. Посредине располагалась детская площадка, пара турников, кривая горка. На краю песочницы сидела маленькая девочка в белых колготках и дутой куртке. Лицо ее пряталось в тени.
Тимур приблизился к девочке, мысленно рисуя ее обличье: без бровей и волос, с мокрой кожей и широкой полоской уродливого рта. Но луна осветила песочницу, и он разглядел миленькое личико, детские глаза, полные слез. Малышка лет девяти наматывала на пальчик проволоку и всхлипывала.
— Почему ты одна? — спросил Тимур осторожно. — Что случилось?
Девочка утерла слезы кулачком и посмотрела на незнакомца. В ее зеленых глазах он увидел проблеск надежды.
Тимур деликатно забрал у девочки проволоку. Она не противилась. Конец проволочного мотка крепился к изогнутой спице, уколоться ею было проще простого. Он отбросил опасный предмет в темноту:
— Это не игрушки.
