— Звезды считаю… Вы-то хоть знаете, сколько их, доктор?
Для обитателей джолума Нохашка Вадим был прежде всего доктор, исцелитель Нюдли.
— Сколько их — не знаю, но люблю смотреть! Если глядеть долго-долго, так говорят, звезды, как золотые монеты, станут падать на тебя… Где только не бывал, но таких ярких звезд и такого голубого неба, как здесь, не видел. Оказывается, и звезды в степи смотрятся как-то по-иному, — сказал Вадим, привалясь на тележку боком… — А ты пересчитать их надумал?
— Пробовал! — смущенно сознался Церен. — До трехсот сосчитаю, потом путаюсь. Слишком густо они там насыпаны.
— Да, ты прав… И никакого порядка.
— Были бы у меня крылья, поднялся бы к ним поближе — и ну считать! — заговорил мечтательно Церен. — Интересно: может человек забраться туда, в такую высь?
— Сможет, наверное… Но не сейчас… Человек ведь многое не умел из того, что сейчас умеет.
— Но ведь нужны крылья! — удивлялся Церен.
— Крылья, Церен, человек себе уже пытался приставить. Только все это — ради забавы. А к звездам полетят на других крыльях, на каких, мы пока не знаем. Есть у французов аэроплан, но все же это еще не те крылья, чтобы на них можно было подняться до звезд.
— Как не скоро, наверное, это случится! — вздохнул мальчик.
— Тебе-то куда торопиться?.. Расти, живи, может, и при твоей жизни еще все свершится.
— Ждать долго не хочется! Все думаю о том, что если бы достали люди с неба звезду и привезли ее в степь, какая-то иная жизнь наступила бы.
Вадим молчал, обдумывая свой ответ: «Со звезды ли начнутся перемены? Вряд ли!.. Как об этом сказать мальчику, чтобы не погасить в нем надежду на его звезду?»
Церен продолжил, не дождавшись:
— Смотрите, прямо наверх! — он указал кивком головы. — Вы, наверное, знаете, что на звезды, луну и солнце нельзя указывать пальцем. Можно показать лишь кивком головы.
— Разве? — Вадим улыбнулся.
— Да, тыкать пальцем в небо — грех… Там святые живут, небо — джолум богов.
Собравшись с духом, Церен рассказал о своем путешествии по джолуму богов:
— Сегодня я долго-долго смотрел на звезды. Гляжу я в небо и вдруг вижу — вымя коровы! Когда мы жили на Дону, была у нас такая корова: голубая шерсть на брюхе. Вымя не обхватишь, а сосков всего четыре… Так вот, я смотрю на небо, а мне кажется, что на вымени той небесной коровы понатыканы сотни, тысячи сосков. Из сосков брызжет во все стороны молоко. От этих молочных струй светло как днем, даже на земле. Выходит, можно напоить досыта тысячи людей от одной небесной коровы.
