Батраки в отчаянии сначала хотели сжечь стога, но голос разума остановил их: ведь зло-то не в сене, а в бесстыдном Очире. Батраки отволтузили скрягу, а заодно и его брата-гелюнга, который пытался отнюдь не только именем божьим защитить родственника.
— Состоялся суд. Смелых парней тех упрятали за решетку, — закончил свой рассказ Араши.
— Туда им и дорога! — воскликнул Бергяс, подняв жилистый кулак над головой. — Нашли чем доказывать свою правоту — избиением сородича. Этак мы все передеремся скоро!.. А дело тут совсем даже не спорное: у кого больше скота, тому должна отойти большая часть луга. Все есть хотят, и люди, и животные.
Араши, который только что был бесстрастным рассказчиком, на глазах преобразился:
— Я не согласен. Кормит людей земля. И делить землю нужно по едокам, как в русских деревнях. Насколько я знаю историю народов с древности, — подкрепил свои доводы учитель, — войны были не за стога, а за землю. Так же случилось и в стычке между Очиром-скрягой и его батраками.
— Пусть нас рассудит бог, — не отступал Бергяс, — он создал скот и людей, землю и небо… По его велению люди всегда были разделены! Один — хозяин, другой — батрак. Если правы батраки, почему за решеткой сидят теперь они, а не Очир?
— Бог, наверное, лишь создал людей… А судят их такие же несправедливые Очиры, — заключил Араши невеселой шуткой.
— Пойдемте-ка на воздух, — предложил Бергяс, не желая обострять спор. — Посмотрим, как молодежь танцует.
Парни и девушки под музыку водили хоровод.
Тонкие, мелодичные голоса певиц, полыхавшая в полнеба летняя заря над степью, прибавлявшая румянца разгоряченным лицам, — все это не могло не взволновать Вадима. Но самым сильным впечатлением дня, это осознал Вадим еще в застолье, было его знакомство с молодым калмыком с редким именем Араши. Вадиму нравилась независимость учителя, с которой он держался в компании богача Бергяса, да и их самих, хотя и ровесников ему, но людей явно иного круга. Вадим с восторгом вслушивался в спор между учителем и Бергясом — спор в защиту бедняков. «Араши Чапчаев, — думал теперь Вадим, — быть может, самая ценная для меня находка в степи. Удастся мне подружиться с ним или нет, но теперь я буду знать: в степи есть люди, способные возразить имущим, быть может, способные бороться… Есть единомышленники!»
Наблюдая за танцующими, Вадим незаметно приблизился к Араши и, тронув за рукав, отвел его в сторону от Бергяса.
