В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
Единственное чего она бы добилась, так это, чтобы ты сдох на ней от инфаркта, после многих часов беспрерывного совокупления. Сказать и сделать ничего бы не смог, тебе было бы нужно иное.
— То есть ты про такую штуку знаешь? — Удивился я. — Сама пользовалась?
— Мне то зачем? — Даже немного оскорбилась девушка. — Дим, я красивая, я роскошная, я богиня в постели, за мной мужики табунами увиваются, и девушки, кстати тоже. Но про подобную дрянь я в курсе, кино смотрела одно, там мерзкий мужик, красивых теток убивал, чтобы с них собирать супер-аромат.
— Да-да, «Парфюмер» называется. — Кивнул я. — Похоже все его смотрели, а кого-то он еще и вдохновил на всякое не хорошее.
Сзади снова раздался стрекот автоматов.
— О! Похоже, наши сверху подоспели. — Сообщил нам соловьевич, подменяя Злату и подхватывая меня под руку. — Теперь время есть затеряться в подвалах. Черноморовы богатыри туда не сунутся, мы им уже дважды там глаз на нос натягивали, человек пятьдесят положили без потерь для себя."
"— Да что у вас тут вообще происходит, — Не выдержал я.
Это что же получается, соловьевичи изо всех сил убивают богатырей, причем в массовых количествах, и откуда богатырей пол сотни, их всего тридцать три может быть…
— Воюем. — Лаконично ответил соловьевич и пожал плечами. — Если коротко, то сейчас в Институте, три группировки, мы, то бишь «братство» официально выступили на стороне Василисы, Черномор со своими парнями, сохранили верность Бессмертному, их меньше, но в их руках воображлятор, а значит бесконечная подпитка ресурсами, ну и наш родитель, Соловей, с теми соловьевичами, что либо пока не приняли проклятие разума, либо уже для себя решили, что тупым отморозком быть проще и веселее.
— Проклятие разума? — Не понял я.
— Это я его так называю. — Хохотнул соловьевич. — Звучит красиво.
— Ногами шевели. Романтик, блин! — Ругнулась Злата. — Вечно наше счастье продолжаться не может, покрошат богатыри ваших и в погоню.
— Уже. — С сожалением сообщил нам соловьевич.
— Мертвы? — С удивлением воскликнул я и остановился. — Из-за меня? Да к черту такое спасение, не хочу, чтобы из-за меня люди гибли.
— Это же соловьевичи… — Попыталась было вмешаться ведьма.
— Это люди, Злат. Такие же как ты или я. — Я пристально посмотрел ей в глаза.
— Вот поэтому и стоит за тебя гибнуть, шеф. — Рассмеялся парень и ухватив меня за шкирку одним махом взвалил на плечо.
