В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
Разговоры пришлось отложить, потому что после того, как меня отвели в душ, а после покормили, я отрубился прямо за столом и сколько проспал, понятия не имею, потому как телефона у меня не было, по всей видимости, похитители избавились от него сразу.
Открыв глаза, я вздрогнул, потому что обнаружил себя снова в узком длинном помещении более всего походящим на кладовку, оно было даже меньше того, где меня держали похитители, успокаивало только то, что я не был прикован к батарее, да и расположился на пусть узкой и не удобной, но все же раскладушке с брезентовым основанием.
Еще пять таких же раскладушек располагались вдоль стен, и на одной из них вдохновенно храпя спал Бабайка. Его похоже поселили со мной просто по той причине, что не знали, что с ним делать. Под раскладушкой Бабайки на полу лежал чемодан, на котором так же подсвистывая спали двое чудиков.
Я ласково посмотрел на них, если бы не эти двое, то я бы точно умер там, на нижних уровнях, да и Бабайка, который самоотверженно вынес меня наверх… Вот выживу, точно найду способ их отблагодарить.
Аккуратно спустив ноги с раскладушки, я встал, и стараясь не шуметь, направился прочь из комнаты."
"Картина, встретившая меня в холле штаба «браства» была совершенно привычной, соловьевичи, сидели у мониторов и что-то наговаривали в гарнитуры, вот только, двери в бомбоубежище были закрыты, столы сдвинуты в центр помещения, застелены какими-то планами и чертежами и вокруг них суетились люди, а еще, на некоторых мониторах время от времени были видны перестрелки, а иногда и трупы.
— Господа. — Громогласно провозгласил я о своем присутствии. — Кто-нибудь мне пояснит, что же тут происходит?
— Проснулся! — Радостно улыбнулась мне Варька. — Пошли в столовую, там я тебе все и расскажу.
Она отвела меня в отдельное помещение с длинными столами и такими де длинными скамьями, где вручила стальную плошку каши с мясом и граненый стакан компота.
— У нас без разносолов. — Словно оправдываясь начала она, но я уже не слушал, наворачивая предложенную еду.
