В глубине дома я заметил капельку весны — зеленую точку, словно самая тонкая сердцевина ожидания нового года. Вот она и бросается в глаза, будто трель весеннего пения первого листка, что вот-вот вырастет за окном.
— К нам как к людям то особо никто тут не относится, так же вон, как к твоим приятелям. — Он кивнул на странных чудиков с чемоданом и облегченно вздохнувшего Бабайку, который так все это время и помогал меня тащить. — Мы расходный материал, они брак, а теперь, появилась возможность все поменять, поэтому и гибнут парни не за тебя, а за себя, за свободу, равенство и братство, так сказать.
— Да что же у вас тут происходит… — Снова повторил я свой вопрос, оставшийся опять без ответа.
Меня тащили словно мешок с картошкой, попеременно передавая от одного соловьевича к другом, пока мы наконец не оказались у знакомого бункера, двери в который, впрочем, были на этот раз закрыты.
Тот самый соловьевич, что нес меня первым подошел к устройству спрятанному в стене и по всей видимости служившим связью с бункером и скороговоркой проговорил в него, кто он, кто с ним, и еще какие-то числовые коды.
— Конспираторы хреновы. — Буркнула себе под нос Злата. — Опомнились. Прикинь, когда все началось, выяснилось, что у них по базе шпионов Соловья околачивается полтора десятка, причем как выяснилось, почти все они сами признались, сказали, что им стыдно за то, какими они были и они хотят вот как все, умными значит стать, а если бы не признались то, так бы и продолжалось, они же на вид ничем не отличаются.
Дверь, тяжело и уныло заскрипев, открылась, и нас встретили десятка три вооруженных людей, среди которых я с удивлением увидел и нескольких Емель, причем, один из них мне радостно помахал рукой, по всей видимости это был наш, отдельский Емеля.
— Шеф! — Радостно раскинув руки ко мне двинулся Второй, но тут же сморщил нос и отпрянул.
— Да-да. — Понимающе закивал я. — Все объятия после душа. Второй, мне бы отдохнуть немного, смерть по всей видимости отступила, но я с ног валюсь.
— Дима! — Как только мы вошли в просторный холл бывшего бомбоубежища, у меня на шее повисла Варька. Эту, вонь не смутила, впрочем, она тут же от меня отпрянула и как-то искоса глянула на Второго, ну да, вот так, отношения они такие, теперь уже и не пообнимаешься с кем хочешь, когда захочешь.
— Стоп! — Прервал я девушку. — Подожди, мне надо вымыться, поесть, а потом по ситуации, либо я сразу усну, либо расскажу, что и как, а потом выслушаю тебя.
