Зубы оскалены, глаза горят. Расшвыривая кусты, он скрывается в густой листве.
– Кажется, в нем больше… злости, чем возбуждения? – спрашивает О'Мэлли.
– Да всякий разозлится, думая, что в его доме появился другой самец и рыщет в поисках подруги. – Тайлер кивает в сторону офиса. – Пошли.
Тай с силой отталкивается от ближайшего дерева – теперь он действует быстро. Я устремляюсь за ним, О'Мэлли замыкает движение, колыша вокруг себя в невесомости волны дурацкого тюля.
Тай тормозит, цепляясь за толстые лианы, перехватывает меня, чтобы не врезалась в силиконовый барьер. О'Мэлли приземляется рядом, разные глаза горят – видимо, ей придает сил мысль о близкой цели. Под почвой виднеется какой-то металл – скобы для стены, догадываюсь я, и Тай включает магнитные подковы, ударяет каблуками в дерн.
– А через это мы как пройдем? – шиплю я, стуча кулаком по стеклу.
Тайлер пожимает плечами:
– Не можешь преодолеть препятствие – взорви его.
Он достает дезинтегратор, взятый у охранников Бьянки, ставит его на режим «Убийство» и кивает мне. Я следую его примеру, выводя мощность на максимум, и мы оба разряжаем оружие в стекло. Яркая вспышка света, шипение испаряемого материала. Выстрелы проплавили поверхность, оставив черный обгорелый след глубиной в несколько сантиметров.
Загвоздка в том, что толщина этой гадины – не меньше полуметра.
– Гм, – говорит Тайлер. – Нормально.
– Нормально? – недоверчиво переспрашиваю я.
– Тут есть эхо? – интересуется Тай.
Я слышу тихий электронный гудок с пояса О'Мэлли.
– Если мне позволено будет высказаться…
– Не будет! – обрываю я его. – Беззвучный режим!
Слышен дальний рев, шум деревьев, вырываемых из земли когтями длиной с меч. Я оглядываюсь через плечо на Тайлера.
– Надеюсь, это самое «взорви его» не было единственным средством в твоем арсенале?
Тайлер снова стреляет в стену, проплавляя еще несколько сантиметров. Хмурится, сдувает со лба челку:
– Я честно думал, что это сработает…
– Великий Творец! – вспыхиваю я. – И это говорит уникум, получивший сто баллов на экзамене по военной тактике?
Тай приподнимает бровь со шрамом:
– Кэт, мне очень тяжело развеивать твои иллюзии обо мне, но данный момент ничем не хуже любого другого, чтобы сознаться: я все это придумывал с самого «Беллерофонта».
Очередной рев сотрясает листву.
– Кошкин хвост! – шепчет О'Мэлли.
Мы поворачиваемся и видим его.
Пасть чудовища открыта – перед нами ряды бритвенно-острых клыков.