В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
— Хотя, конечно, какие дела в воскресенье…
Она жалобно посмотрела на собеседницу, и та, разумеется, сказала именно то, чего от нее ждали:
— Ничего страшного! Если я могу вам чем-то помочь, только скажите!
— Нам хотелось бы найти запись о рождении ребенка, сделанную двадцать три года назад, — получив разрешение говорить, выпалила я. — Это девочка, назвали ее Альбиной, запись о ее регистрации должна находиться рядом с этой.
Я подала Ирине Ивановне развернутое cвидетельство, при взгляде на которое милая дама переменилась в лице.
— Опять? — непонятно спросила она, сужая улыбку вдвое.
— Душенька, Ириночка Ивановночка, давайте быстренько покончим с этим делом, а потом мы с вами просмотрим новый каталог голландских луковичных! — затарахтела Ирка, спасая ситуацию.
Перспектива посмотреть на луковицы чудесным образом вернула даме хорошее настроение. Оставив нас глазеть на пышную клумбу, она сбегала в белый домик и буквально через пять минут вернулась с новой бумажкой. Это была заверенная печатью копия стародавней записи в Книге актов гражданского состояния.
— Удивительно, как быстро вы нашли нужную запись! — совершенно искренне похвалила я любезную Ирину Ивановну. — Признаться, я думала, что отыскать запись более чем двадцатилетней давности окажется очень сложно!
— Ну, в первый раз так и было, — согласилась милая дама, принимая из рук Ирки обещанный иллюстрированный журнал."
"Мы с подругой переглянулись.
— Вы хотите сказать, что мы не первые, кто обратился к вам с такой просьбой? — спросила Ирка, придерживая каталог.
— По правде говоря, вы даже не вторые, — засмеялась дама.
И она вкратце, явно торопясь припасть к каталогу, поведала нам, что первой с аналогичной просьбой в Новопетровский ЗАГС еще в прошлом году, по осени, обратилась некая приятная дама, а вторым — совсем недавно, на этой неделе, не менее приятный молодой человек. Оба они получили такую же справку, как и мы.
— Думаю, это были сама Аделаида и ее сын Дима, — предположила Ирка, когда мы уже сели в свою машину и укатили от милой Ирины Ивановны, которая махала нам вслед подаренным ей иллюстрированным каталогом.
— Все может быть, — задумчиво сказала я. — Слушай, а почему Аделаида Титоренко, а Дима — Желтиков, как черт знает кто?
— Почему черт? Я знаю, — самодовольно ухмыльнулась Ирка. — Ты невнимательно изучала дубликаты Адиных бумаг.
