В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
— А кто это сделал, ты выяснила? — спросила Ирка."
"— Честно говоря, даже не пыталась, — призналась я. — Убегая на похороны Семиных, я оставила сумку на столе, и она торчала там без хозяйского присмотра часа три. За это время в редакторской, как обычно, побывало множество людей, и своих, и чужих. Ты же знаешь, у нас настоящий проходной двор! Честно говоря, я так боялась, как бы сумку или бумажник из нее кто-нибудь не спер, потому тот факт, что мне, напротив, змею подложили, меня почти обрадовал!
— Черт с ним, с исполнителем! — отмахнулась Ирка.
— Гада заказал? В смысле, убил? Ирка, я тебя умоляю! Я начинала разбираться всего с одним убийством — Диминым, потом к нему сами собой пристегнулись еще три — Ады, Андрея и Галки, а теперь ты хочешь повесить на меня вдобавок расследование смерти совершенно посторонней веретеницы?!
— Не ори! — прикрикнула на меня подруга. — Я говорю, что нам нужен тот, кто заказал подбросить тебе змею!
— Кстати, о змеях, — немного успокоившись, добавила я.
— В баню Фаню! — воскликнула Ирка. — Ее смерть на моей совести, и забудем об этом! Хотя…
Подруга ненадолго замолчала и вдруг совсем другим, очень довольным голосом сказала:
— Вторая змея — тоже моя!
— Прекрати говорить стихами и загадками, — попросила я.
— Я говорю, что змею скорее всего подбросили не тебе, а мне! — объяснила Ирка. — Помнишь, мы вчера закинули в ящик «Атланта» последний лист твоей анкеты? Заполняла-то ее я! И честно написала, что боюсь змей!
— Точно! — Я шлепнула себя по кoленке.
— Вполне возможно, я уже не помню. А что?
— А то, что давешнюю записку с требованием не совать нос в чужие дела прилепили на твой забор! Подозреваю, что это сделали те же люди, которые подбросили мне дохлую ящерицу!
— А зачем? — немного помолчав, осторожно спросила Ирка.
— Ну, русским же языком написали на заборе: чтобы не лезла в чужие дела! Интересно, какие там у них дела, в которых мой длинный нос будет лишним? Пожалуй, наведаюсь я еще в ту контору, — задумчиво сказала я.
В этот момент в комнате что-то пугающе грохнуло.
— Погоди-ка! — Я положила трубку на обувную тумбочку и сунула голову в дверной проем.
— Это не я, это Мася! — быстро сказал Колян, поймав мой вопросительный взгляд.
