В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
У них с Моржиком пока нет своих потомков, и подруга при случае самозабвенно тетешкается с младенцами друзей. Нашего Масю тетя Ирка во всех смыслах таскает на руках, и ребенок ее просто обожает.
— Ой, сколько угодно! — обрадовалась я. — Я хоть немножко отдохну! Только в какой аквапарк ты собираешься, разве сезон работы водных аттракционов на открытом воздухе уже начался?
— По телевизору сегодня сказали, что в Кубани уже купаются!
— Ирка! Сколько раз тебе твердить: не верь всему, что говорят по телевидению! — укорила я наивную подружку.
— Но ты же, я видела, купалась?! — Ирка не упустила возможности воткнуть в меня булавку. — И кто ты после этого: морж или идиотка?
— В Кубани сейчас купаются только моржи, идиоты и я, — поправила я предыдущее заявление.
— Тогда мы пойдем в цирк, — постановила Ирка.
— Договорились, — кивнула я. — Пожалуйста, не откладывай с походом на Школьную, постарайся разведать все, что можно, прямо завтра.
— Спокойной ночи, — эхом повторила Ирка.
Я всем сердцем надеялась, что нынешняя ночь действительно будет спокойнее предыдущей, и поэтому баррикады перед входной и балконной дверьми построила облегченные: просто расставила вдоль порожков Масянькин игрушечный транспорт, по пять машинок на каждом рубеже. Если кто-то попытается вторгнуться в квартиру, легким испугом не отделается: ничто так не способствует обзаведению синяками и шишками, как ходьба по коварно выскальзывающим из-под ног инерционным машинкам!
Вторник
Ночь прошла без эксцессов, и это меня очень порадовало: готовя завтрак, я весело напевала и бодро бренчала посудой.
— О боже! Что это?! — вскричал Колян получасом позже.
Истерические нотки в голосе отца и мужа вынудили нас с Масянькой прекратить процесс заправки постелей и выскочить в прихожую с подушками в охапках.
— Что, опять?! — вопросил Колян, вытряхивая из туфли жужжащий предмет.
Недоверчивое удивление, отчетливо прозвучавшее в голосе супруга, было мне понятно без объяснений.
