В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
Машина медленно катила по улице, забитой автомобилями, водитель тихо ругался.
— Слышь, Вадька? — позвала я, не оборачиваясь. — На всякий случай я тебя предупреждаю: я не Сима, мне красивые девчонки в кадре не нужны, так что можешь никакое бабье не снимать.
— Угу, — буркнул оператор.
Справедливости ради надо признать, что свою работу он на сей раз выполнил хорошо. Единственное, что удивило монтажера, с которым мы готовили сюжет к эфиру, так это то, что в кадре были только мужчины.
— Вот не думал, что технолог хлебобулочного производства — чисто мужская профессия! — удивлялся Митя.
Я не стала объяснять, что это Вадик понял мою просьбу не повторять свою вчерашнюю ошибку как тотальный запрет на съемки всех до единой особей женского пола.
— Лен, тебя у себя к телефону! — приоткрыв дверь монтажной, прокричал в щелочку кто-то из техников.
Я прошла в редакторскую, взяла лежащую на столе трубку и услышала нервно «аллекающую» Ирку.
— Алле, Ленка, ты меня слышишь?
— Слышу.
— Через пять минут выходи в кафешку, я подъеду! — прокричала она.
Судя по характерному интершуму, подруга звонила мне из машины.
— А что случилось? — насторожилась я.
— Это не телефонный разговор! — заявила подруга.
Встревоженная, я вышла из здания телекомпании, перебежала через дорогу и заняла столик в маленьком кафе, где в дни футбольных матчей собираются фанаты местной команды. Телевизор на стойке показывал что-то тематическое, какие-то дюжие дядьки в трусах и гольфах бегали по аккуратно подстриженному газону за пятнистым мячом.
— О чем ты думаешь? — прервала мои пасторальные мысли о зеленых пастбищах подоспевшая Ирка.
— О кроликах и козах, — честно призналась я.
