В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
Домой мы вернулись поздно, уже в девятом часу. Быстренько переодев малыша и вымыв ему ручки с мылом, я побежала на кухню — готовить поздний ужин. Я молола мясорубкой фарш для котлет, а за моей спиной в кухню то и дело шмыгали голодные Коляны, поочередно или оба разом. Они гремели хлебницей, стучали дверцей холодильника и шуршали пакетами, а потом громко чавкали в комнате у телевизора. Сначала я терпела эти налеты и смолчала, когда у меня из-под руки уволокли приготовленное для котлет молоко, решив заменить его водой.
Угрожающе размахивая полотенцем, я вошла в комнату и застала своих короедов за развивающей игрой, смысл которой уловила не сразу.
— Вы будете это есть? — удивилась я. — А зачем же я жарю котлеты?
— Кокле! — оживился малыш.
— Котлеты — пища материальная, а это нечто совсем другое, — Колян с гордостью творца указал на свое рукоделие.
— Ландшафтный дизайн, что ли? — догадалась я. — Это вы у Ирки на зеленых ежиков насмотрелись?
— Зеленые ежики тут совершенно ни при чем, — сказал Колян, оттаскивая от макаронно-укропной башни малыша, тянущегося к съедобной зелени. — Это мандала!
— Это что?! — выкрикнула я, поспешно срываясь с места: совсем забыла, что на сковородке жарятся котлеты. — Фу-у, успела, не пригорели! Так как, ты сказал, называется это ваше макаронное творчество?
— Мандала, — важно сказал Колян.
"— Я лично скорее обрела бы внутреннюю гармонию, съев пару котлеток, приготовленных как положено, с молочком и зеленью, а также с гарниром, — заметила я, накрывая на стол.
