Автор
В маленьком общежитии начинается нечто непростое и странным образом знакомое — в единственной туалете происходит сексуальный конфликт. Взбираются на кабинку мужчины и женщины, а уборщица изо всех сил пытается донести свое недовольство громкими стонами.
Хочется одного — выпить стакан виски и завалится спать, чтобы вычеркнуть из памяти последние сутки.
Хер там. Жизнь не хочет ни минуту надо мной сжалится. Потому что я снова вижу ее: тупая корова Лесли, одетая в пеструю дизайнерскую тряпку и лаковые ходули, встречает меня в компании Майкла и Котенка. В Антарктику что ли ее сослать? Пусть морские котики и тюлени ее терпят.
Собрав все свое терпение и выдержку, крепко сцепляю зубы и подхожу к ожидающей меня троице. Желание наподдать Лесли под тощий зад и вовсеуслышанье послать на хер почти невыносимо, но я должен держаться ради сына.
Одно радует: в нашем нежданном квартете не я один стою с кислой миной. Пока Майкл и корова Лесли сияют улыбками, Котенок выглядит так словно ей отдавили лапы и хвост.
— Пап, не расстраивайся. — сын обхватывает мою руку и утыкается головой мне в живот. — В следующий раз твое время будет лучшим.
Задирает голову и одаривает меня широкой улыбкой:
— Ты специально не говорил, что мама здесь, чтобы сделать мне сюрприз?
Ага, блядь. Я бы этот сюрприз в Венерне утопил, если бы был уверен, что не всплывет. Так ведь всплывет обязательно.
Пока я безуспешно пытаюсь сформулировать ответ, не использовав ни одного матерного слова, Лесли отвечает за меня:
— Конечно, это папа пригласил меня, чтобы устроить тебе сюрприз, милый.
Идиотка. День рождения у Майкла не в июне, а в июле.
К черту эту дешевый спектакль. Не собираюсь делать вид, что появление этой коровы — радостное событие.
— Нет, Майкл, — говорю мягко. — Я Лесли не приглашал. Она сама изъявила желание приехать, и уже завтра собирается улетать.
— Совсем нет. — скалится сука. — Я очень соскучилась по своему сыну и хочу провести время с ним.
С этими словами запускает свою костлявую клешню Майклу в волосы, вызывая непреодолимое желание ее вырвать, и переводит цепкий взгляд на застывшего Котенка.
— Возьми себе выходной, милочка. Я сама буду заботится о своем сыне.
Открываю рот, чтобы поставить суку на место, но Котенок меня опережает:
— Когда вы начнете платить мне жалованье и оплачивать пятизвездочное проживание, тогда я обязательно к вам прислушаюсь. — мурлычет, сочась ядовитой сладостью.
