— Я не помешала тебе?
— Нет, Эрин. Мое сердце всегда радуется, видя твою красоту, — улыбнулся он, уже зная, зачем она пришла. — Ты принесла мне дары своего небесного отца?
— Да, Пламени Подобный, — Эрин открыла Скрижаль, доставая из нее две Руны, и неожиданно встала на одно колено, протягивая их на открытой ладони. — Мой небесный отец велел сказать — прими их, и пусть нас свяжут узы не только льда, но и судьбы.
Одна Руна горела золотым сиянием, формой глифа походя на узкий изогнутый кинжал. Это был жертвенный атамэ, созданный из осколка Алтаря Душ — тот самый золотой Предмет, который просила Морвейн.
Вторая же Руна трепетала алым драконьим пламенем. Она заключала в себе оружие, что Ледяной Кузнец создал из осколков иллиума, жезла Змеиной Крови и драконьей пустышки. В его руках оно стало серебром, но истинным рангом Предмета было небо — именно о таком даре он и просил брата. Мало кто в Единстве владел таким оружием — ибо оно было создано из материи небесного ранга.
Белый Дьявол извлек его из Руны — и Эрин чуть сжалась при виде того, как Лезвие Жесткого Света замерцало, окружая прямой обоюдоострый клинок, отливающий зеленью неуничтожимого и всепронзающего иллиума. Рукоять из звездного льда заключала в себе Сердце Дракона, а на клинок Ледяной Кузнец наложил ледяное Клеймо Эргиаля.
— Твой отец небесный мастер, — признал он, осторожно поворачивая оружие. — Великий дар.
— Лед слышит, — произнесла Эрин чуть слышно. — И мое сердце радуется, что мне выпала честь преподнести его Одному из Тысячи Братьев… Тому, кто изменил наш мир.
— О чем ты? — спросил осколок Единого, убирая меч в Руну, ибо драконьи Руны не имели ограничений по использованию.
— Ты вошел во врата Чертогов и говорил с моим отцом. И прежде чем ты вышел из его башни, Эргиаль был перенесен в Единство, — Эрин не отводила глаз. — Лед видит, ты изменил и Эргиаль, и всю нашу жизнь. Что теперь будет с нами, Подобный Пламени?
— Нас ждет битва. И если мы победим, то твой Народ будет жить в Единстве, Эрин. Как другие Народы. Все будет по-другому, но так, как заведено Едиными. Вы будете добывать еду, любить, рожать детей, защищать свой дом… Идти по тропе Восхождения. Да, ваша жизнь изменится, но вы… обретете себя.
— Это сложно представить… У отца теперь много Дочерей, — улыбнулась девушка. — И у многих из них мое лицо. Так странно… жить среди своих отражений.
— Но среди них нет той, что учила меня ездить на айсворме, — медленно проговорил осколок Единого, беря ее руку.
