Трэд склонил голову, ненавидя себя за то, что не может справиться со своими чувствами. Янифф и семья Крю — единственные близкие ему люди, которые были добры к нему. Они приняли его в семью, в свой дом. Крю всегда звал его сыном. Сулейла была ему матерью. А Янифф… По правде говоря, он бы не возражал увидеть снова морщинистое лицо своего Учителя.
Янифф хочет его видеть! Как будто кто-то может не откликнуться на повеление старого волхва. Выбора не было. Лорджин прав: выбора не было ни тогда, ни теперь.
Он поднял на Лорджина горящие глаза. Человек, разрывающийся между долгом чести и инстинктом самосохранения. Больше, чем в чем-то другом, все мужество и благородство этого человека проявилось в двух коротких словах:
Лорджин ничего не ответил. Он просто положил руку на плечо друга.
Было уже поздно, когда Лорджин вошел в спальню. Он долго сидел с Трэдом. Ему казалось неправильным, открыв человеку такую правду, бросить потом его одного. Они пили киран, сидя бок о бок у камина, большую часть времени молча. Лорджин знал, что молчание часто красноречивее слов. И сейчас был именно такой момент.
Они решили, что лучше всего им выехать на рассвете. Трэд рассказал Лорджину о малоизвестном выходе туннеля, о котором ему говорил отец. Он находился в горах — всего в одном дне пути к западу от поместья. Хотя добираться до него было труднее, но близость к дому и нетерпение, которое испытывал Лорджин, заставляли предпочесть именно его.
По крайней мере, в этом случае их путь через пустыню резко сокращался.
Лорджин стоял и смотрел на Дину, крепко спавшую, свернувшись клубочком под одеялом в центре постели. Ночи на Заррэйне действительно были холодными. Быстро скинув одежду, он забрался под одеяло и не удивился, когда она тут же перекатилась прямо ему в объятия.
Улыбаясь, он подождал, пока она просунет колено между его бедрами. Это была ее любимая поза, когда она спала с ним в одной постели, с самой первой их ночи в санфранциске. Он не думал, что она сама знает об этом.
Ну вот, он почувствовал, как ее нога скользнула между его.
Он провел ладонью по ее спине, получая огромное удовольствие от ощущения этой нежной кожи под пальцами. Потом он погладил ее дерзкие кудри, расправляя их кончиками пальцев вдоль спины. Она что-то буркнула во сне и уткнулась лицом ему в грудь.
Лорджин смотрел на мирно спящую в кольце его рук Адианн, а мысленно вспоминал свой разговор с Трэдом.