Автор
Молодая мать отчаянно защищает свою дочь от влиятельного миллиардера, который внезапно объявляет себя отцом ребенка. Между ними разгорается напряженный конфликт, где на кону стоит будущее малышки и возможность обрести настоящую семью.
Судя по её вопросам… она ничего не знает.
Вот же сынок! Не сказал матери, что она стала бабушкой. И что женился.
Так не хотел говорить? И почему?
— А у вас проблемы со здоровьем есть? — спрашиваю аккуратно в надежде, что фиктивный муж вот-вот объявится. Ты чего там, молоко согреть не можешь, что ли?
— Нет, — сощурившись, отвечает с подозрением.
— С сердцем тоже?"
"Этот вопрос заставляет её задуматься, и она присаживается на диван, поставив сумку на колени.
— Только не говори мне, что он подсел на…
— Нет-нет, — перебиваю его. При чём тут я, если он подсел на наркотики? Дилер, что ли, что живёт в его доме?
Нервно дёргаю коленками, имитируя езду по кочкам и катая Звёздочку. Малышка, завидев бабушку, не пугается, но немного смущается, не зная, как к ней подступиться.
— Меня зовут Любовь, — начинаю издалека. — А это Астра.
— Астра, — говорит вслух, словно пробуя имя на вкус. И тут же улыбается, глядя в лицо дочке. Оттаивает за один миг, меняясь в настроении. — Красивое имя.
Протягивает ладонь доченьке, и малышка её уверенно пожимает.
Какие же разные эти Пожарские!
Имя для неё красивое, а для Глеба — странное!
— И это дочка вашего сына, — не церемонясь, говорю правду. А что? У нас фиктивный брак. Чего скрывать?
Женщина застывает, переводит взгляд на меня. Потом снова на дочку.
— Вы когда успели? — ошарашенно спрашивает она. — Нет, он сказал, что ты его любовница, которую он бросил, но…
Я?!
Брошенная любовница?!
А он не охренел?!
Простите за мой французский, но Пожарский там что, перегрелся?
То есть назвать меня любовницей смелости ему хватило, а рассказать о дочери — нет. Шикарно!
— Там долгая история. Глеб сам всё расскажет, — цежу сквозь зубы. Есть желание сочинить сейчас сказку, повесив на мужа все косяки, но сдерживаюсь. Достаточно просто рассказать историю нашего знакомства, и родная мать его возненавидит. Я уверена!
— А где?.. — разводит руками, опять выискивая Глеба.
В эту секунду как раз раздаётся хлопок двери.
— Ты, конечно, молодец, — говорит Пожарский с сарказмом, тряся бутылочкой. — Но ты не сказала, как всё это делать. Пришлось читать инструкцию.
Останавливается посреди гостиной. И тут же хмурится, завидев гостью его дома.
— Мама?
— Мама! — она повышает голос. Взгляд горит так враждебно, что создаётся ощущение — ещё одна секунда, она снимет ремень и отшлёпает своего сыночка.
Я бы на это глянула.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спрашивает она с претензией.
