В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Коля, кто это? Зачем ты таскаешь за собой посторонних, да еще по семейным делам? Девушка, вы кто? Как вам не стыдно таскаться за моим племянником?
– Нисколечко мне не стыдно, – объявила Лиса. – Вот ни малюсечки не стыдно!
Кажется, она едва удержалась, чтобы не показать тете язык.
Ник схватил Лису за лапу и вытащил в прихожую.
– Ты можешь помолчать хоть немного? – прошипел он ей в лицо. – Ты можешь не лезть?
– А че это я лезу, я не лезу!
– Вот и постой тут.
И вернулся в комнату.
Лиса постояла, прислушиваясь и вытягивая шею, потом тихим неслышным шагом, давшимся ей с трудом, отправилась в комнату, тоже заваленную барахлом, как и коридор.
Ник переминался с ноги на ногу рядом с диваном, не представляя, что должен делать, Слава сидел рядом с матерью и укрывал ей ноги пледом.
– Коля, – попросила тетя.
На кухне, заставленной грязной посудой и неаппетитными кастрюлями, Ник разыскал чайник, потрогал его, удивился и поставил на газ.
…Кому ни с того ни с сего могли понадобиться старые тетины любовные письма? Или они на самом деле имеют отношение к делу и могли пролить свет на историю с завещанием?..
Да ну, так не бывает!..
– Тетя, – спросил Ник, вернувшись в комнату, – а сколько их было, этих писем?.. Вы говорили – мешки!
– Очень много, – согласилась тетя Вера. – А нашла я… десятка два, должно быть.
– Вы не посмотрели обратный адрес?
– Какой обратный адрес?..
– На конверте обязательно должен быть обратный адрес! Так было положено! Я помню, когда дедушка присылал из Тбилиси письма, там стояло: Грузия, Тбилиси, проспект Руставели и так далее. Письма были в конвертах?..
Тетя переглянулась с сыном.
– Нет, адрес я не помню, – сказала она твердо.
– А где он жил, ваш кавалер Александр Милютин?
– Понятия не имею! – фыркнула тетя. – Ты что, думаешь, в наше время было принято посещать молодых людей на дому? Или таскаться за ними напропалую?
Вдруг истерично затрезвонил звонок, бабахнула дверь, заговорили громкие голоса, затопали ноги, что-то запищала Лиса, в комнату ввалился майор Мишаков и с ним еще какие-то люди.
Ник сел на ближайший стул и взялся за голову обеими руками.
– Ба, знакомые все лица! – возликовал Мишаков, завидев Ника. – Ну, чего теперь-то мы делаем?! Старушек грабим?!
– Это моя тетя, – пробормотал Ник.
