В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Вредный, ужас! Только папу слушается! Смотрите, что сейчас будет! Моня, идем быстрее, или папа тебя отшлепает!..
Вредный мопс-тележка подпрыгнул на всех четырех лапах, словно табуретку передвинули, и устремился вперед. Девчонка понеслась за ним.
Ник посмотрел им вслед, вошел в подъезд и стал подниматься по закругленной лестнице.
– Вы в какую квартиру? – расплескав тишину, закричала из своей клетушки бдительная дежурная.
– В восьмую.
– А вас там ждут?!
– Нет, – сказал Ник, продолжая подниматься.
На каждом этаже было по три двери, и располагались они несколько в глубине площадки.
Он позвонил в восьмую квартиру и замер. Спине стало жарко и колко, как будто он смотрел вниз с большой высоты.
Ничего не произошло. Ник снова позвонил.
Внизу бабахнули чугунные двери лифта, клетка осветилась, и стал неторопливо опускаться трос.
Лифт причалил у него за спиной, двери вновь стукнули, и скрипучий голос с подозрением осведомился:
– Вы к кому, молодой человек?
Ник повернулся.
– Мне бы… – Ник сверился с бумажкой, – Милютины здесь живут?
Мужик глянул на него остренько и с подозрением.
– Александр Аггеевич жил, да. Только умер. А больше никаких Милютиных тут нет.
– Извините, – сказал Ник, – мне очень нужно!.. Как вас зовут?
– Виктор Павлович, – представился человек в плаще, рассматривая Ника все более подозрительно. – С кем имею?..
– Галицкий Николай, – торопливо сказал Ник.
– Ну-с?
Тут вдруг обнаружилось, что спрашивать нечего. Кто такой Милютин? Почему он завещал нам свое имущество?
– Вы давно здесь живете?
– Позвольте, какое отношение это имеет к вам?!
– Никакого, – умоляюще заговорил Ник, – просто мне нужен Александр Аггеевич или его родственники!
– Да говорю же вам, он умер, а родственников нет и не было. Не знаю, я про них никогда не слышал!
– А… наследники? – брякнул Ник. – У него же остались наследники?
Человечек в плаще окончательно рассердился.
– Да вам-то что за дело до его наследников? Или вы страховой агент? Нет здесь никого с тех пор, как Милютина убили, квартира пустая!
– А где же?..
– Никого, никого нет! – закричал, наступая на него, мужик в плаще. – Уходите! А то вот позвоню… куда надо!
Ник сбежал по лестнице – снизу из-за перил выглядывала взволнованная дежурная, привлеченная шумом, – навалился на дверь и оказался на весенней улице.
