В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Ты же не в окно вылетел, там третий этаж, ты ножками пошел после того, как старикана до смерти забил!
– Где… третий этаж? – тупо спросил Сандро.
– А где ты убивал, там и этаж. Павлуш, надоел он мне, сил нет, давай конвой и в камеру его.
– В какую камеру, ты что, обалдел?!
Мишаков подошел к Сандро вплотную и сказал с презрением, словно плюнул:
– Дело закрыто, понял, нет? Думал, раз ты знаменитость, можешь стариков мочить? Все позволено?! В гробу я тебя видал с твоей знаменитой рожей!.. Где конвой, Павлуша?! И второго, второго давайте, вряд ли этот один на дело ходил, жидковат он для такого дела!
– Так, – сказал Сандро.
– А это сколько угодно. Это пожалуйста! Вот следователь приедет, выпишет постановление на арест и разберется, кому там ты звонить должен.
– Майор, – рэпер ПараDon’tOzz сжал и разжал кулак. – Я никого не убивал.
– Ну, ну, ну, еще давай так – это какая-то ошибка!.. Ошибки в анализах бывают, а у нас тут без ошибок!..
На Сандро нацепили наручники – он посмотрел на свои руки с изумлением, – и куда-то повели.
Знаменитый рэпер оглянулся и сказал из конца коридора негромко:
– Вы хоть брату моему позвоните, мужики.
Мишаков махнул рукой:
– Вали, вали, без тебя разберемся! Павлуш, протоколы все подписаны, как положено?..
Лейтенант приблизился к майору – вид заговорщицкий и несколько озабоченный, – и проговорил, сильно понизив голос:
– Протоколы-то подписаны, только… малость того… не совсем…
– Чего того?!
– Главный свидетель, получается, в адресе по Подколокольному переулку не прописан, а по закону положено…
Мишаков перебил, скривившись:"
"– Павлуша, молодо-зелено, салага ты еще! Кабы все до одного законы соблюдать, лучше сразу работу бросить!.
Павлуша насупился. Молодо-зелено, понятно!.. Все должно быть по правилам, их так в академии учили!
– Не дрейфь, лейтенант, – сказал Мишаков добродушно. – Пусть свидетель хоть где прописан, проживает-то в Подколокольном! Его там все знают!.
Павлуша согласился – знают.
– Ну и все-о-о, – протянул Мишаков с удовлетворением. – Считай, дело закрыто, отбегался рэпер этот, звезда, блин! Думал, я его не закрою! А я закрыл, блин!.. Учись, пока я жив!..
Часов в одиннадцать Ник всегда пил на работе чай.
Научный руководитель Михаил Наумович, у которого аспирант Галицкий когда-то защищался, смешно рассказывал, как пили чай в советские времена.
