В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Вы же опытный человек! Главный свидетель вообще невесть откуда взялся, в Подколокольном переулке не прописан, откуда известно, что он – сосед? Где это зафиксировано?
Мишаков посмотрел на адвоката. Взгляд был тяжелый, словно свинцовый.
– Никогда у нас в стране порядка не будет, – сказал он в конце концов, – если мы будем убийц сажать, а потом отпускать!.. Потому что на них лучшие крючкотворы работают!..
Глебов помолчал немного.
– На первый раз крючкотворов я вам прощу, – проговорил он медленно. – И мой вам совет, майор.
– Еще про зарплату мне расскажите!.. Поучите меня!..
– Мы можем идти? – осведомился Глебов.
Майор молчал, смотрел в сторону.
– Александр Михайлович, Николай Михайлович, за мной. Да, майор, и машину верните сразу! Ваша машина на спецстоянке, Александр Михайлович?
– Почем я знаю, – пробормотал Сандро.
– Павлуша, сними печати с тачки, отдай ключи, – процедил майор в сторону лейтенанта.
Глебов придержал дверь, и Ник вышел следом за Сандро.
– Будут вопросы, звоните, – сказал адвокат напоследок и захлопнул дверь, за которой сразу что-то обвалилось, словно потолок рухнул, дзинькнуло, а потом послышался заковыристый, зигзагообразный мат.
– Каков затейник, – под нос себе пробормотал Глебов.
Рэпер ПараDon’tOzz дернул плечом.
– Стой, я сказал! Там журналистов до черта!
– Оу, е-е-е…
– Нико, ты на машине?
Ник покачал головой:
– Меня полиция привезла.
Адвокат скривился:
– За каким лешим ты поехал, а?! Вот народ, хоть бы на ночь законы читали, что ли! Ты же грамотный вроде! Или мне бы позвонил сразу!.. Его повезли, и он поехал! Зачем?!
– Чтобы скандал на весь институт не затевать, – процедил Ник.
Со всех сторон на них смотрели – открывались двери кабинетов, выглядывали люди и пялились.
– В сортир, быстро, – скомандовал Глебов. Он был собран и сосредоточен, оба брата слушались его.
В туалете было холодно, сильно тянуло табаком и мочой, из ржавого крана тонкой струйкой лилась вода. Ник подошел и завернул кран.
– Пипец, – сказал Сандро.
– Переодеваемся, – подумав секунду, решил Глебов. – Ник, давай мне свое пальто. Сандро, отдай ему куртку и кепку. Портфель мой забери, Нико.
