В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
.
– Интервью, – повторил Ник и весь подобрался.
– Я бы дала, – протявкала Лиса. – А что? Одним все, а другим ничего, что ли?!
Стремительно двинулась вперед, ловко ввинтила тонкую, как спичка, руку между водительским креслом и дверью, нажала на кнопку. Заднее стекло со стороны Ника поехало вниз. Ник рванул на себя фотоаппарат – водитель сразу не отпустил, ткнулся носом в обивку кресла. Ник рванул еще раз, и фотоаппарат оказался у него в руке. Лиса уже выскочила из салона и приплясывала рядом с распахнутой дверью среди ревущего, воющего, чадящего автомобильного стада на Третьем транспортном кольце.
– Давай! – сквозь грохот и вой прокричала она.
Но Ник не мог так это оставить! Ухватив водителя за шею, он еще пару раз ткнул его носом в обивку, а потом съездил в ухо – легко, замахнуться было негде, – выбрался наружу, и они с Лисой, лавируя между машинами, побежали обратно к мосту, который они только что миновали.
Со всех сторон сигналили и матерились в открытые окна. Ник за руку притянул Лису так, чтобы она оказалась у него за спиной.
– Здесь должна быть лестница! – крикнул он. – Так положено!
Лестница действительно была – узкая, бетонная, они скатились по ней, перебежали мостовую и выскочили на набережную.
Ник обеими руками взялся за гранитный парапет и уставился на воду. Лиса сопела у него за плечом.
– Правда в этом году очень теплая весна? – наконец спросила она бодро.
Ник оглянулся.
– Ты хорошо соображаешь.
Лиса удивилась.
– Ты же говорил, что я дура!..
Он притянул ее к себе, обнял и погладил по голове – в порыве нежной благодарности. Она была вся худая, горячая, словно температурная, мягкие волосы скользили и растекались между пальцами.
– Хорошо, что мы ему в ухо дали, правда?
– Плохо, что нас вычислили и так ловко провели! Я же такси вызывал! Вот как это возможно?! Почему приехал не таксист, а папарацци?
– Да какая тебе разница? И я думаю, что никуда он не ехал, а просто стоял и караулил, когда мы выйдем!.
Ник вздохнул и отпустил ее.
– Ну, все, – сказал он скорее себе, чем девице. – Мне пора на работу, а тебе… домой.
– Давай опять такси ловить! – живо предложила она. – Или на метро поедем? Правда, я не знаю, где тут метро.
