В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Хотел я с вами по-человечески, но вы все, душегубы, одним миром мазаны! Пока за шиворот вас не приволочешь, как котов шкодливых, ни за что не сознаетесь…
– Душегубы, – повторил за ним ПараDon’tOzz, словно пробуя слово на вкус, – душегубы, ваши губы недостаточно грубы, чтобы женские трубы…
– Заткнись, Сандро, – велел брат.
– … трубы распевали у гроба, как далека дорога…
– Сандро!..
– И что за клички-то у вас, – не выдержал майор, – вы ж не блатные вроде!"
"– Мы не блатные, мы грузины, – неожиданно выдал рэпер.
– Наш дедушка родом из Грузии, – пояснил Галицкий второй, – это правда. В семье нас с детства называют на грузинский манер – Сандро и Нико.
– Свободны, грузины, – устало сказал майор обоим. – И мой вам совет – разберитесь, кто и за какие лютики вам такой куш отвалил, если на самом деле вы не в курсе!.. А то ведь никакой адвокат не поможет, когда я вас по-хорошему прижму.
Ник Галицкий поднялся и потянул за собой Сандро, все еще что-то бормотавшего про Колхиду.
В тесном коридоре с давно не крашенными желтыми стенами толпился народ. Сидящие на стульях вытягивали шеи, и когда показался Сандро, весь коридор как будто ахнул.
– Быстрей, – процедил Ник. – Шевелись, шевелись!
Сандро накинул на голову капюшон толстовки, вызвав в коридоре бурный восторг, – в кино всегда так делают знаменитости!.. Накидывают капюшоны и напяливают темные очки, маскируются они так!
– Можно автограф? Вот здесь распишитесь!
– А мне в паспорте! Не, ну правда!
– А селфи с вами можно? Ну, пожалуйста!
– Что здесь происходит?! – заревел в дверях майор Мишаков.
– Товарищ майор, – в один голос застонали дознавательницы Таня и Соня, к ним еще присоединилась буфетчица Зоя и новенькая из отдела по работе с несовершеннолетними. – Ну, мы сфотографируемся только, и все! Что вам, жалко?
– А кто это такой-то? – спрашивала соседа старушка из очереди. – Не признаю никак! Вроде на этого похож, лысого, давеча в концерте выступал!
– Юморист, что ли? Под женщину наряжается? – взволновался сосед.
– По местам! – продолжал бушевать майор. На его крики сбежался весь отдел, и со второго этажа полезли тоже.
Ник подталкивал брата в спину, но пройти им было трудно – со всех сторон обступали люди.
– А на улице чего делается! – счастливо выдохнул лейтенант Павлуша. Глаза у него горели.
