Но, Рей, мы видели, как тварь дважды отступала, а ведь ты был связан и безоружен!
– Готов поклясться: то, что он сделал, не смог бы сделать никто другой! воскликнул Уранос. – Он своей волей отогнал страх, удержал Тьму.
– Нет, – ответил Рей, по-прежнему гладя браслет. Это прикосновение привязывало его к реальности. – Я сделал то, за чем меня послали, призвал Пламя...
– Пламя? – переспросил Чо.
– Белое Пламя, – повторил Рей, снова соскальзывая в состояние странной отчужденности.
– Бессмертное Пламя, – сказал Чо. – Но оно.., оно не для людей! На него невозможно смотреть! Поистине щит матери-земли был перед тобой в этот день!
– Некогда Пламя горело в святилище этого города, – заговорил Уранос.
– Больше никогда не загорится, – ответил Чо.
– О чем ты говоришь? – спросил принц атлантов.
– Ре My приказал после взятия уничтожить этот город, чтобы имя его не сохранилось в памяти людей. Потому что тут открыли врата между двумя чуждыми друг другу мирами, чтобы Любящий и его родичи высвободились в нашем мире...
Два чуждые друг другу мира. Рей запомнил эти слова.
– А жители? – сразу спросил Уранос. – Что с ними будет?
– Злые должны будут встретиться с плодами своего зла. Остальные отправятся в глубь суши. А флот атлантов исчезнет с морей этого мира...
– Внутренние равнины богаты, и места хватит для всех, – заметил Уранос. Возможно, мы снова станем великими.
– Говорят, так и записано, – печально согласился Чо. – Ибо со временем земля-мать падет. И Атлантида будет править сушей и морем, как хотел Кронос. Но все это в будущем.
– Но со временем и это пройдет... Чо кивнул.
– А кто придет потом?
– Возникнут новые земли. И среди них твоя, Рей.
– Очень нескоро, – сказал Рей. – Очень, очень нескоро. Много земель, много правителей, Вавилон и Крит, Египет, Греция, Рим и множество других. Даже в мое время миром правит не одна власть, он по-прежнему разделен на множество государств, которые иногда воюют.
– Война с Ба-Алом и Тенью никогда не прекратится. – Чо встал и снова отошел к лестнице.
– Я думаю, теперь можно идти, – сказал он, вернувшись. – К храму...
Рей попытался сесть, обнаружил, что не может, и наконец закрыл глаза, а его тем временем подняли и понесли вниз по крутой лестнице. Дважды им приходилось отбиваться, прежде чем они достигли разрушенного храма. К Рею вернулась боль. Каждый шаг людей, которые несли его в импровизированных носилках, отдавался у него в груди. Но вот они под рухнувшей крышей, и один из наакалов заторопился к ним. Рея положили на груду матрацев, и мурийский жрец осмотрел его.
– Как он? – спросил Чо.
– Поправится. Занимайся своими обязанностями, сын мой. Твой брат по мечу в безопасности. Рей застонал.
– Да, это болезненно, – кивнул жрец. – Но раны от такого источника нужно очистить...