Внутрь просунули ствол деревца, и мужчины подняли груз на плечи. Крики и пение в саду приближались. Патрульные ждали за каменной преградой, пока не показались первые охотники за цветами. Мужчины и женщины, в основном крестьяне, с корзинами, горшками и мисками. Они собирались брать не только цветы, но и корни. Несколько мужчин, действующих совместно, были более честолюбивы: они принесли лопаты и принялись выкапывать небольшие деревья и высокие кусты. Нет, в таком обществе чужаков не заметят.
Марфи вывернула юбку сестры наизнанку, скрыв богатые украшения. Она сунула в нее несколько цветков, получился мешок, который Марфи перебросила через плечо. Спину она согнула под тяжестью, тем самым скрывая лицо.
Блейку не нужно было предостережение Ло Сиджа. Он уже двинулся. Вокруг все были слишком заняты, чтобы обращать на них внимание. Один или два человека посмотрели на них и вернулись к своим занятиям.
Не торопиться… Они должны идти медленно, как ни хочется им бегом устремиться к воротам. Если тут окажется стражник, он не должен удивиться, как они сумели за такое короткое время нарвать столько растений.
Они часто останавливались и опускали груз на землю. Раз или два их расспрашивали другие охотники за добычей, но Ло Сидж отвечал неразборчиво, как будто они полупьяны, и спрашивающие пожимали плечами и смеялись.
– У ворот! – Марфи поравнялась с Ло Сиджем и негромко произнесла предупреждение.
Действительно, у ворот! Похоже, Оторонго решил полностью насладиться этим зрелищем. Он не только наблюдал за разграблением своего знаменитого сада наслаждений, но и пригласил гостей или большинство своих домашних присоединиться к нему в качестве зрителей. У главных ворот, через которые впускали грабителей, соорудили высокую платформу, над ней повесили полог, установили сиденья. На платформе ярко-алые мундиры и ослепительные цвета гражданского платья. Слуги подавали еду и напитки, а кое-кто из гостей Оторонго, по-видимому, заключал пари. Все наблюдали за уходящими, иногда кричали им, приказывали показать добычу.
– Мы не можем… – начала Марфи.
– Должны! – ответил Ло Сидж. – Изображайте подвыпивших, но не очень пьяных. А ты, – обратился он к Марфи, – пойдешь перед нами. Если начнутся неприятности, убегай.
Блейк взглядом отыскал человека, которого принял за Оторонго. Высокий и худой, в очень сложном и дорогом костюме, наполовину скрытом под плащом из перьев. Сапоги отделаны благородной бирюзой, а головной убор из перьев того же цвета. Он настолько старомоден, что носит тяжелые серьги, которые оттягивают мочки и искажают форму ушей.
На его жестком ацтекском лице выражение презрительной скуки; иногда оно оживляется, когда сосед слева делает какое-то замечание.