Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
"
"От каждого непривычного движения внутри себя, я вздрагиваю, хватаясь за его плечи, пока он не просовывает руку между нами и не касается скользкого от моего оргазма и возбуждения клитора.
— Боже…
Это дарит другие ощущения, более яркие, притупляющие боль. Но расслабиться до конца я не могу. От каждого аккуратного толчка саднит. Боль трансформируется во что-то терзающее, но не жесткое.
Градский выскальзывает из меня через несколько минут.
На презервативе следы крови, как восклицательные знаки, которые делают все происходящее реальным.
Впитываю в себя эту картину, стараясь запомнить каждый момент.
— Ты мой первый… — шепчу тихо, аккуратно вытирая бегущие по лицу слезы.
И хочу, чтобы остался единственным
Глава 30
Кофемашина тихо тарахтит, наливая в чашку американо, запах которого медленно расползается по всей моей кухне.
Хочу включить кондиционер, открытые настежь балконные двери только усугубляют ситуацию, гоня в дом горячий воздух с улицы, но понятия не имею, куда сунула пульт.
Тру пальцами шею над ключицей, натягивая ворот белой рубашки на то место, где малиновым цветом светится большой засос. Может быть, это был укус, мне трудно сказать, ведь у моих мозгов летаргический сон. Наверное, это инстинкт самосохранения.Он спасает мои мозги от перегрева.
Между ног ноет и побаливает. Очень ненавязчиво, но этого достаточно, чтобы при каждом движении я получала напоминание о том, что внутри меня побывал мужчина. Достаточно, чтобы этот дискомфорт можно было не заметить и в стотысячный раз барахтаться в своих ощущениях, пытаясь запомнить их. Но проблема в том, что я не хочу запоминать и вспоминать, я… хочу еще. Я хочу Градского. Стоя на своей кухне, я, мать вашу, хочу снова заняться с ним сексом!
Когда я проснулась в его постели сегодня утром, хозяина дома уже не было.
— Можно мне капучино?
Обернувшись, смотрю на брата.
Он заходит на кухню и опускает на стол большую коробку, на которой написано «Небьющееся». По коридору за спиной Андрея снуют грузчики, заполняя его такими же коробками.
