В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Рафаэль заставил себя улыбнуться:
— Боишься, как бы я его не прикончил, верно?
— Уезжайте, прошу вас! Днем вашему брату станет лучше, вы сможете без всякого риска увезти его с собой.
— Это не тебе решать! Я знаю, что должен делать, и уеду, когда захочу.
— Уезжайте, пока он не вернулся! — снова взмолилась Сандра. — Я на вас не донесу! Я могу дать вам денег!
— Денег?
Он расхохотался; ее с головы до ног прошиб озноб.
— Можешь оставить свои бабки себе! Ты что, думаешь, я карманник?! В багажнике моей тачки много десятков миллионов долларов!
Сандра задрожала всем телом, он ногой отшвырнул стул.
— Чертово дерьмо! — проорал он. — Да что же это за чертово дерьмо!"
"Рафаэль потерял самообладание, но попытался восстановить его. Все было не в масть, ничего не шло, как было задумано. Плохи его дела.
Налет не удался. Пролилась кровь. Впервые.
Коп в реанимации, его дружки сделают все возможное, чтобы выследить и поймать бандитов. Или убить.
Да, они наверняка будут в них стрелять.
Он-то думал, что нашел надежное укрытие, — а тут на́ тебе, узнаёт, что оказался в берлоге копа.
Тотальная слежка.
Он поднял отброшенный ногой стул, посмотрел на забившуюся в угол Сандру. До смерти перепугана.
— Так что там насчет кофе? Готов?
— Да… Да.
Она схватила из буфета чашку, но рука так дрожала, что чашка упала на кафельный пол и разбилась. Рафаэль возвел глаза к потолку.
— Да что за черт! — воскликнула молодая женщина.
Чтобы подобрать осколки, Сандра присела на корточки.
Боязнь умереть, никогда не увидеть его. Боязнь сделаться жертвой этого человека, этого незнакомца со шрамом на лице.
— Успокойтесь! — резко приказал Рафаэль.
Сандра попыталась сдержать поток слез. Тщетно. Ее все так же непрерывно сотрясали рыдания.
— Спокойно, — повторил Рафаэль. — Прекратите реветь. Сейчас же!
Она старалась изо всех сил, провела ладонью под глазами. Он подтолкнул ее к стулу, силой усадил. В конце концов он сам налил кофе, устроился за столом против Сандры и с каким-то отчаянием уставился на нее.
— Прекрати плакать! — снова потребовал он. — Ты действуешь мне на нервы!
Его голос звучал уже не так сурово, и ей наконец удалось успокоиться.
