Для этого он хорошо подготовился… Брать его днем он опасался. Вряд ли комиссар не имеет при себе оружия. Поднимется стрельба. И предугадать, как затем все это обернется, было невозможно.
И все же Жихарев уже сосредоточился и был напряжен, как зверь перед прыжком. Он ждал…
Красильников заметил: все время, днем ли, ночью, неподалеку от банка кто-то слонялся. Что за люди, издалека не разглядишь. К ним не подойдешь и не расспросишь.
Положение банка и самом деле было препаршивое. Тихий и спокойный интеллигент Болотов нервничал, все чаще впадал в жуткую депрессию и тогда начинал угрожать, что он устал, он больше так жить не может, он бросает все и уезжает домой, в Париж.
Что предпринимает в Париже в помощь банку его владелец Жданов, Болотов не знал, потому что связь с Константинополем не всегда была устойчивой и стабильной. И Болотов все больше сомневался, что этот банк вообще еще кому-то нужен.
Русскую армию банк нисколько не интересовал, пользы от него ждать в ближайшее время не приходилось. А что будет потом?.
. Так это будет потом. То есть неизвестно когда.
Турецкая полиция брать банк под свою охрану не хотела, поскольку он был некредитоспособным, больше того, до сих пор было не ясно, кому он принадлежит: Франции, той, старой России или Совдепии. Новая Россия заявила на него свои права, но, как известно, она была бедна, как церковная крыса, к тому же пока даже не имела своих денег. Зачем ей свой банк?
Кольцов из дома пока старался не выходить. Его глазами был Красильников, который научился проникать из банка так незаметно, что о его пребывании в банке, как думал Кольцов, Жихарев даже не догадывался.
Какие шаги предпримет Жихарев, пока никто из них не знал. Предполагали, что его по-прежнему интересуют пока еще не вскрытые банковские сейфы. Во всяком случае, об этом свидетельствовала слежка, установленная за банком. Видимо, на этот раз Жихарев хотел получить быстро, все и сразу. И поэтому не торопился и тщательно готовился.
Его радужные мечты надо было расстроить. Причем не оттягивая это надолго.
Во-первых, и Болотову, и Кольцову, и Красильникову надоело все время жить начеку, во-вторых — Жихарев с компанией могли опередить чекистов, а это не могло обойтись без крови. Узел с каждым днем затягивался все туже.
Развязать его помог случай.
За утренними сдобными булочками или круасанами к кофе Кольцов выходил рано утром. Сразу за железной оградой он нырял в жидкий кустарник и, невидимый, шел по нему до конца и выходил на улицу Панкалди.
