Появился и сам барон Крюков, принявшийся раздавать приказы.
Официанты мигом занялись трупом, а мне было предложено подождать приезда полиции в холле, подальше от графа, забившегося в припадке безумства."
"Впрочем, Михайлову хватало ума больше не применять магию, чему, если честно, я был не рад. Жирный гад сильно взбесил меня. Я жаждал его крови, он ведь покусился на мою жизнь. И если бы он продолжил швыряться магоформами, то я бы без всякой жалости грохнул его, сославшись на то, что он угрожал моей жизни.
А так — придётся уйти без его души в кармане. Уж слишком много свидетелей. Тайком графа не убить. Ладно, потом его где-нибудь подкараулю, если моя мстительность не уймётся.
— Я провожу вас в холл, сударь, — проговорил Вербов, сунув мне в руки кучу денег. — Вот ваш выигрыш.
— Я пойду с вами, — показалась и Мария, взволнованно сверкая глазёнками, занявшими чуть ли не половину лица, позеленевшего от увиденной кровавой картины. — Что же теперь будет?
— Сударю Ратникову точно ничего.
Его максимум отвезут в отделение, где опросят, а потом отпустят. Главный виновник злодеяния — граф Михайлов, — отбарабанил барон Вербов, собственноручно открыв передо мной дверь зала.
— Мда, граф чего-то совсем с катушек слетел. У него критические дни? — насмешливо выдал я, заметив крылатую тень, мелькнувшую под лепным потолком.
— У Михайлова порой и раньше случались истерики, но прежде он магией не разбрасывался, — хмуро проговорил Вербов, топая рядом со мной по коридору.
— Да и вы, кажется, изрядно подтрунивали над ним.
— Не валите с больной головы на здоровую. Если человек не умеет держать себя в руках, то это его проблемы, — жёстко ответил я, попутно искренне жалея о том, что душа Матвея Петровича тупо ушла на перерождение. К несчастью, как-то было неприлично ловить её у всех на виду. Моветон. Однако всё равно досадно.
А ещё досадно то, что мне, кажется, придётся потратить час-другой на общение с полицией.
Ну, хорошо хоть я выиграл приличную сумму денег и теперь смогу оплатить перстень, заказанный в мастерской графа Орлова.
— Я ничего не имею против вашего поведения, — примирительно проговорил барон, войдя в ярко освещённый зал. Свет люстры тут же отразился от его лысины, как от самого чистого зеркала.
— Надеюсь, и полиция не найдёт чего-то эдакого в вашем поведении, — промяукала Мария, тревожно глядя на меня.
