В бальный зале идет тихая суета перед вечером, когда звуки флейт и свирели нарастают в атмосферу праздника. Марья Алексевна замечает ваше беспокойство: Княгиня жалуется усталости от светских игр. Вы согласны с ней, хотя танец с Лариной — это шанс показать себя в лучшем свете....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Скелет скрипел зубами и односложно отвечал на вопросы. Мол, он Иван, сын Ивана. Жил на выселках. Где именно — не помнит. Как оказался в лесу, не помнит. Как умер, не помнит. Какой год был, не помнит. Кто царём был в его время — не знает. Царь и царь, где-то далеко сидит, до простых людей ему дела нет.
Под конец бессмысленного разговора Лукиан так смотрел на него, будто собирался убить второй раз.
— Ну хоть что-то ты, дубина, помнишь?
Скелет почесал пальцем, на котором не хватало фаланги, черепушку и кивнул.
— Ну так рассказывай!
— Ухоронку где сделал, помню.
— О! Видишь? — Лукиан обернулся ко мне. — Не зря поднимали!
Мертвяк всё так же безучастно сидел на кочке и следил пустым взглядом за порхающей бабочкой.
— Чего расселся? Давай, веди нас к своему кладу.
Пришлось покойнику вставать и, подволакивая ногу, топать в лес. Пару раз он падал. В первый раз сломал руку, но Лукиан только отмахнулся.
— Не в бой ходить, так пусть будет.
На втором падении черепушка соскочила с позвоночника и укатилась куда-то в кусты.
Привёл он нас к щербатому валуну, почти вросшему в землю, и остановился рядом с камнем.
— И что? Копай давай! — грозно рыкнул Лукиан. — Не я же буду в земле возиться.
Скелет понурился и начал разрывать влажную землю руками. Он ковырялся почти час, прежде чем наткнулся на старый глиняный горшок, закопанный много лет назад. Он сосуда слегка несло деланной магией — неведомый мастер наложил на него какой-то простой Знак, не давший развалиться за столько времени и пережить долгие годы в земле.
— Дай сюда.
Лукиан отобрал у мертвяка горшок, выдернул пробку и высыпал на ладонь «сокровище». Десяток серебряных чешуек, бывших когда-то мелкими деньгами, сточенный ржавчиной нож и вырезанную из жёлтой кости фигурку медведя.
— И это всё?
Покойник развёл руками. Причём сделал это с долей издёвки — мол, а что ты, грозный некромант, хотел от простого крестьянина?
— Надоел ты мне, братец, — Лукиан брезгливо ссыпал «сокровище» обратно в горшок и кинул на землю.
Подняв руки, он призвал Талант и обрушил на мертвеца несложное плетение. Скелет облегчённо клацнул зубами и стал погружаться в землю. По колено, затем по пояс, а в конце погрузился целиком, и над его макушкой сомкнулся дёрн с кустиком цветущей мать-и-мачехи.
— Всё, набаловались, пойдём домой.
