Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Коварство Милисент не особенно впечатлило его, а вот покушение на мою жизнь привело в такую же ярость, как и синяк под глазом Гюнебрет.
– Им повезло, что легко сдохли, – сказал он, темнея лицом.
– Не говорите так о покойных, – сказала я. – Лучше помолимся об их загубленных душах.
– Обойдутся без моих молитв, – ответил он ожесточенно.
Ален хотел вернуться побыстрее, потому что умчался из замка, оставив короля в неведении, и, несмотря на матушкины просьбы, мы отбыли в Конмор этим же вечером.
Сытая и умиротворенная Гюнебрет дремала, завернутая в меха, как младенец в пеленки, а мы с Аленом сидели по обе стороны от нее.
– Только приедем… – шептал он, – только приедем…
На половине пути нас встретили королевские гвардейцы во главе с его величеством.
– Конмор! – крикнул король, осаживая коня. – Какого чёрта ты исчез, не предупредив меня! – но тут он заметил спящую Гюнебрет и замолчал, молитвенно сложив ладони.
– Вот всё и закончилось, – пообещал мне Ален. – Теперь мы вместе, и нас никто не разлучит.
– Не будьте столь самоуверенны, – шутливо укорила я его. – Положитесь на волю небес, ведь небеса располагают, а вы только надеетесь.
– Сегодня мне никто не помешает, – зашептал он с обжигающей страстью. – Слишком долго я ждал!
– И я, милорд, – прошептала я в ответ.
– Ален, для тебя я – Ален.
И я послушно повторила его имя, потому что мне было радостно его повторять.
Во дворе замка нас встретили почти все слуги, и король, молодцевато присвистнув, объявил:
– Леди Гюнебрет спасена! По этому случаю каждый получит по две серебряные монеты! Устроим праздник и…
– Может, лучше подождать с праздником, мой король? – раздался холодный голос.
Слуги дали дорогу, и нам навстречу вышла женщина средних лет – полноватая, но с выразительным, породистым лицом. Ее подбородок дрожал, как будто она с трудом сдерживала негодование, а глаза метали молнии.
– Ригунта? – произнес король удивлённо.
– Зачем?! – воскликнула она. – Затем, что мой супруг покинул меня, умчавшись куда-то совсем без охраны! Почему я узнаю о том, что вы обосновались в Конморе, от слуг, а не от вас лично?
– У меня не было времени, чтобы сообщить тебе, – примиряющее сказал король. – Не надо так гневаться, ваше величество.
Королева! Королева в нашем замке! Я выбралась из саней, чтобы приветствовать правительницу, как подобает хозяйке.
