Учитывая, что какие-либо активные физические нагрузки грозят кровотечением. Включая секс.
Знал, что Сера не подведёт. Захочет утереть мне нос. Подумав об этом, прикрыл глаза, мечтательно улыбаясь и предвкушая встречу."
"А когда она спустилась к столу в выбранном мной мизерном платье, ощутил напряжение в брюках. Мгновенное. От её вида, уверенности, дерзости. Дикой отчаянности, свойственной лишь ей. И уязвимости, которую давно научился за всем этим различать.
Я слышал её разговор с Фатимой. Грязный язык моей мачехи ещё никого не оставил чистым.
И никто из моих родственников не вызывал уважения. Жаль, избавиться от них не мог. Долг давил.
Подошёл к Серафиме, утопая в аромате её духов и запахе кожи. Наша близость дурманила. Сбивала ориентиры. Но отказать себе в удовольствии хотя бы коснуться её был не в силах.
Возможно, она действительно боялась меня. Моих грязных дел. Подозревала, что я способен творить зло. И именно поэтому молчала о ребёнке.
Мне не требовались тесты ДНК, чтобы убедиться в том, что Юрасов не солгал.
А я желал её признаний. Но даже не представлял, что должно произойти, чтобы Спичка выложила правду.
Это злило. Выводило из себя. Раздражало. Время шло, а ничего не менялось.
Мураз поставил условие, что обсудит её будущее, если ему доведётся лично с ней познакомиться.
Я не хотел брать её. Словам Ямадаева о том, что он гарантирует её безопасность, не верил вовсе. Ему не составило бы труда отдать приказ убить Спичку.
Но пока он считает её угрозой — опасность никуда не денется.
А мне требовалось убедить его в обратном.
— Деятельность компании встанет, — с нажимом повторяет Мураз, — а ты слишком поглощён этой юбкой. Уверен, что завтра к ней не явятся конкуренты и она не продаст нас с потрохами?
Он словно нашёл мою кровоточащую рану и вдавливал прокручивающим движением в неё кинжал. Уверен ли я? Я ни хрена не был уверен ни в одном поступке Серафимы.
Что ждёт нас, если ей станет известно реальное положение вещей, а не то, что прикрывает легальная сторона компании? Сдаст всех с потрохами или будет шантажировать компроматом?
Я злился, окончательно осознав, что этот разговор бесполезен.
Как я и предполагал, Ямадаев упёрто хочет её убрать.
— Всё просто, Мураз, — подаюсь корпусом вперёд, — ты не трогаешь Серафиму, значит, не приобретаешь в моём лице врага.
— Мы в любом случае враги, Сабуров. Ты очень удачно прихватил к рукам эту девку, которая неожиданно стала наследницей Юрасова.
