И, клянусь, я своим ушам не поверила, когда он сказал:
– Забыла? У меня обет.
Вспорхнула ресницами. Открыла и закрыла рот.
– А… кхм… венчание его никак не отменяет?
– Нет. Но ты не волнуйся. – Покровский сдвинул в сторону мои трусики и облизнулся. – Тебе понравится брачная ночь.
Глава 25
Ходила я хорошо, да. Но к сорок первой неделе даже мой аккуратный животик стал казаться непомерно большим. Я вся извелась. Ложные схватки случались со мной регулярно, из-за чего мне все время приходилось быть на стреме.
Но что толку, если ничего не происходило?! И главное, мой врач ничего не рекомендовал, кроме как…
– Вань, ну, может, ну его – обет, а? – заискивающе взглянула на мужа. Мы как раз возвращались с очередного приема домой.
– Маш…
– Это же не я у тебя прошу. Это врач рекомендует! – нервы сдавали. – Так и скажи, что просто меня не хочешь! Что я безобразна и отвратительна…"
"Наверное, я переигрывала. Но, блин… Знал бы он, как меня достало ходить огромной, как гора! Лето было, душно. По конец у меня началась изжога, отчего я могла до утра провертеться с бока на бок, да так и не уснуть.
И вообще люди же не слоны. А у меня была сорок вторая неделя.
– Мария, ну что ты несешь? У меня стояк нон-стопом последние месяцев пять, – зло хмыкнул Покровский.
– Тогда трахни меня уже, наконец! – заорала я, с психом выскакивая из машины. Сидящая на яблоне галка испуганно вспорхнула с дерева. Я добежала до крыльца, делая вид, что не слышу окриков мужа. Вдохнула поглубже и… остыла так же быстро, как до этого закипела.
От собственной истерики было стыдно. Потому что Иван от чистого сердца старался. Он действительно думал, что этим вносит свой вклад в общее дело. Да, кому-то это могло показаться глупым, но многие ли на месте моего мужа смогли бы вот так себя ограничить? Понятно ведь, что воздержание давалось ему нелегко. Особенно когда мне было невмоготу… Когда я приходила и свое просила, каждый раз испытывая его терпение на прочность. Да он пять кубов дров перерубил за это время.
Ага, как герой Адриано Челентано. И три скирды сена перетаскал с места на место. И вообще, мы, наверное, на пару с ним будем смеяться, вспоминая этот период жизни. А пока было вот вообще не смешно.
Обернулась. Иван разговаривал с кем-то по телефону и бросал на меня хмурые взгляды из-под густых бровей. Смотрела на него и облизывалась. Покровский был просто невыносимо горяч. Я кошкой мартовской об него терлась, когда он домой с полей приезжал.
