В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
— Это всё так… непросто. Кто отец ребёнка? Я его… знаю?
Её взгляд — долгий, тяжёлый, какой-то виноватый — пугает меня сильнее любых слов. Внутри всё сжимается.
Почему она молчит?
Сглатываю, боясь высказать вопрос, который, как в идиотском сериале, уже горит на языке.
— Это… Дима? — тихо спрашиваю. Если она скажет «да», мой мир рухнет.
Катя не отвечает.
Лишь едва заметно кивает. Этого хватает. Земля уходит из-под ног.
В ушах стучит кровь. Сердце колотится как бешеное. Я не могу пошевелиться — будто к стулу придавили бетонной плитой.
Ребёнок. От Димы.
У моей лучшей подруги.
Слова звучат как удар гонга. Громкие, невыносимые. Не укладываются в сознании.
Как она могла?
Как он мог?
Ненависть к нему смешивается с обидой на Катю, с желанием исчезнуть, стереть себя. Только бы не чувствовать этой боли.
Поднимаю глаза. Она всё ещё здесь. Заплаканная. Жалкая. Чужая.
— Почему ты говоришь мне об этом сейчас⁈ — вырывается.
Совсем не тот вопрос, который горит в груди: «Какого чёрта ты, моя лучшая подруга, переспала с моим женихом?»
— Ты должна знать, — шепчет она.
Стон вырывается из моей груди — низкий и глухой. Как будто он не мой.
Становится тяжело дышать. Не от нехватки воздуха. От того, что рядом с ней находиться — невыносимо.
Звонит телефон. Я узнаю мелодию.
ОН.
— Не бери трубку! — Катя вскакивает, словно испугалась.
Но я и не собираюсь. Говорить с предателем — последнее, чего я хочу.
Надо успокоиться. Всё обдумать. Позже. Не сейчас.
— Ир, ты такая бледная… — Катя делает шаг к подоконнику, берёт бутылку минералки.
Всё, как обычно, как миллион раз до этого, вот только… теперь она носит ребёнка от моего будущего мужа.
Она что-то бормочет себе под нос, как будто ругается, и протягивает мне стакан воды.
Как будто этим может загладить вину.
Жадно пью. Вода обжигает, слишком холодная. Слишком… горькая.
— Я люблю его, понимаешь? — изливает душу «подруга».
А я всё ещё пытаюсь понять, как мне теперь жить дальше.
— Уходи, — резко встаю.
Стул с грохотом падает на пол.
Катя поспешно выходит из кухни — будто только этого и ждала.
Я иду за ней по коридору, но тело предаёт. Слабость наваливается, сердце колотится в груди, как в клетке. Я хватаюсь за стену.
В глазах темнеет.
Катя стоит в дверях, прижимая к себе сумку. Смотрит на меня странно, будто… испуганно?
Комната плывёт. В ушах — шум, словно под водой.
Тело тяжелеет. Руки — свинец. Ноги — вата.
И тут я вижу в её ладони — пустую ампулу.
