В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Она питает големобили, корабли, защитные поля — почти все технологии в этом мире.
— А что такое РОСИ?
— РОСИ… — голос на мгновение замолкает, словно снова задумываясь, — эхо руносети, рождённые сплетением магии и древних рун. Мы можем думать, учиться и даже чувствовать. Мы помощники… ценная технология, созданная Призраками.
— Призраками? — удивлённо переспрашиваю. — Мертвецами, что ли?
— Кланом техномагов.
Я вздыхаю.
— Как мой помощник, ты можешь рассказать об этом мире? — интересуюсь у оракула.
— Конечно.
— И можно это сделать незаметно для других?
— Да. На вашей руке три руны, лиора. Первая активирует и деактивирует меня, вторая включает невидимый режим. Третья находится под блоком.
— Почему недоступна?
— Сломанные не могут пользоваться третьей руной.
— Сломанные?
— Ваша магия развивалась неправильно. Возможно, была кем-то или чем-то запечатана. Или это последствие воздействия определённых рун, созданных техномагами. Так или иначе, вы попадаете под определение «сломанных» — тех, кто лишён доступа к природной магии.
Мой взгляд прикован к руке. И правда: в светящемся сплетении вен пульсируют три чётких рунических знака. Резко надавливаю на второй, и сфера растворяется в воздухе. Голос РОСИ, однако, продолжает звучать прямо в голове:
— Для более эффективного взаимодействия рекомендуется дать мне имя. С вашего позволения я установлю руническую связь и смогу оперативно предоставлять необходимую информацию.
— Связь разрешаю. Как же тебя назвать?.. — задумчиво бормочу я, пробегая пальцами по рунам на руке, словно ища ответ в их древних изгибах.
5. Приговор
Уже несколько минут я пытаюсь придумать имя, но в голове пусто, как в выжженной пустыне. Первым делом почему-то всплывает Ростислав Белинский — мой главный конкурент, помешанный на «Элит Тревел» и люксовых турах.
Нет, постоянно называть оракул уменьшительным «Ростик» — выше моих сил.
Потом в памяти возник соседский кот Мурзик, тот самый, что обожал развалиться на коврике прямо под моей дверью, мешая проходу.
Вздохнув, я снова сосредоточилась на задаче. Нужно что-то более подходящее для этого мира… Как оракул сказал? Руносеть?
— Руни, — неуверенно произношу я. — Буду называть тебя Руни.
— Имя принято. Как вам угодно, чтобы я выглядел? — в голосе оракула послышалась нотка… энтузиазма?
— Знаешь, давай ты пока останешься невидимым. Но я подумаю об этом. Потом, когда моя голова перестанет пытаться треснуть.
Руны на коже исчезают, и рука выглядит совершенно обычной.
