Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
Речь идет не только о престоле Хегея и наших жизнях, но и о смерти, которая покажется избавлением, если сюда придет Райт Берингер.
Она поднялась, направляясь в приемные покои принца, где находилась ее единственная надежда — Джина эль-Берссо.
* * *Лекарь смотрел на меня сочувствующим взглядом, положив на кровать сумку с пузырьками и травами.
— Сделайте все, что угодно, чтобы поднять ее на ноги! — я не помнила, когда пришла Генриетта, впрочем, я периодически выпадала из реальности, поэтому то, что творилось вокруг, давно утратило смысл.
— Она очень слаба и в любую минуту может потерять сознание, — доложил лекарь, — если заставить ее встать, это может ее убить."
"— Я же сказала: делайте все, что угодно! — а затем добавила: — Если вам дорога жизнь.
Лекарь снова взглянул на меня.
— Настойка валмора заставит ее подняться, но у настойки есть побочное действие. Девушка будет казаться заторможенной, медлительной, ее сознание будет замутнено, возможны галлюцинации. Эффект от валмора непродолжительный, но вполне действенный.
— И она сможет передвигаться самостоятельно?
— Да, ваше величество. Но мне нужно будет зашить и обработать рану, иначе девушка истечет кровью.
— Хорошо, только быстрее.
Я почувствовала прикосновение к ране, застонала и провалилась в небытие. А в следующее мгновение меня будто выдернули на поверхность сознания, влив в горло горьковатой жидкости.
— Пейте! — приказал мужской голос.
Выбора у меня не было, хоть я и пыталась сопротивляться. Меня держали, почти лишив возможности шевелиться.
— Как скоро оно подействует? — холодно осведомилась королева.
— Дайте мне еще пару минут.
Меня замутило, картинка перед глазами поблекла. Мысли стали путаться, и я затихла, внимательно глядя на склонившегося надо мной мужчину. Служанки приподняли меня, а он принялся быстро и туго перевязывать мой торс.
— Храни вас господь, леди… — тихо шепнул мне, отстраняясь. Это было последнее, что я еще могла осознать, затем поток нелепых образов застил мой взор.
— Приведите ее в подобающее состояние! — хладнокровно распорядилась Генриетта.
Служанки потянули меня с кровати, и я попробовала встать. И у меня получилось. Тотчас моему телу вернулись прежние силы. Однако полотно ткани, которым меня замотали, сразу промокло от крови.
— Наденьте на нее платье, — бросила королева, — выберите что-то темное, чтобы никто не заметил кровь.
Я плохо понимала, что происходит, но послушно переждала всю процедуру одевания.
