На этот поезд хотел попасть каждый. Каждый, кому есть что скрывать…Фокусник-мошенник, доктор, молчаливая девушка и старик с ребенком садятся в поезд, чтобы сбежать от прошлого.Но уже в начале пути начинают происходить странные вещи: пассажиры понимают, что заперты, а поезд мчится без остановок.Вскоре один из них умирает, и эта смерть – не последняя. Каждый час находят тела убитых, а убийца даже в замкнутом пространстве остается неуловим…...
С последних сидений плацкарта на нас смотрели испуганные детские глаза. У дверей два убитых пассажира. Одного из них я узнал.
Я взглянул на Трэвиса, он стиснул зубы.
– Мне очень жаль, – сказал я.
Трэвис подошёл к телам, над одним он склонился и поцеловал парня в лоб. Другому закрыл глаза. Этим другим был Эван.
Пройдя ещё немного, мы увидели ещё три трупа. Скорее всего, пассажиры вагона. Двое мужчин и одна женщина, всем не более сорока.
Другие места также испачканы кровью, но были пусты.
Мальчишка всё это время испуганно глазел на нас.
– Где все остальные? – подошёл я к нему.
Ребёнок только пожал плечами.
– Здесь были только они?
Он завертел головой.
– Сколько было людей? – Я взял ребёнка за руку. Мальчишке около пяти.
Он показал десять пальцев и ещё один.
– Ты что, их сосчитал? – усомнился Полянский.
Ребёнок кивнул.
– И где остальные? Исчезли? – спросил я.
– Что за бред, – посмотрел на меня Полянский.
– Раньше тоже тела исчезали, – сказал я.
Полянский смолчал.
– Исчезли, – сказал мальчишка с сильным французским акцентом, – и папа исчез.
– Папа, – повторил я, – он, наверное, просто пошёл тебя искать…
Мальчишка пожал плечами, на его глаза навернулись слёзы. Кто его знает, что здесь произошло, думал я, может, отец спрятал ребёнка и погиб сам… Да, наверное, так и было.
– Папа не погиб, – будто прочитал мои мысли мальчишка.
– Конечно нет, – сказал я.
– Он исчез, как и все другие, – стоял на своём ребёнок.
– Ты же просто заснул, ведь так? – перебил нас Полянский. – А когда проснулся, их осталось трое и ещё эти двое у двери.
Ребёнок кивнул.
– Вот видите, – шепнул мне доктор, – тела не исчезли, их просто сбросили с поезда, пока ребёнок спал.
– Зачем террористам избавляться от тел? – шепнул я в ответ.
– Откуда мне знать?
Ребёнок заплакал.
– Отстаньте уже от мальчишки. – Трэвис отошёл от тел друга и брата, пытаясь скрыть слёзы.
– И правда, – опомнился я, – ты не бойся. Сиди здесь тихо.
Мальчишка кивнул.
– Ты же умеешь в прятки играть?
Тот кивнул ещё раз.
– А мы скоро придём.
Нехорошо было врать, тем более ребёнку – я не знал, когда мы вернёмся и вернёмся ли вообще, я не знал, можно ли было его оставлять, но таскать с собой было ещё опасней. Мы оставили мальчишку в вагоне с трупами на местах, с трупами у двери и двинулись дальше.
У выхода я оглянулся.
