Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Куда же вы так бежали и напали на меня ни за что. Ну, ничего-ничего, – увидел он её бледный вид, – не стоит от этого плакать. Главное, чтобы вы пришли…
Он прислушался. Какие-то странные звуки раздавались за стенкой. Это в соседнем купе.
В соседнем купе – старик Хорхе, напротив него – вдова, в руках у неё приёмник – она ищет волну.
– Вот, здесь, – говорит ей Хорхе.
Треск заслоняет голоса, дробя их на редкие слоги.
– Другой частоты нет? – смотрит старик с надеждой.
– Нет, – отвечает она, – только такая.
Радио затрещало.
– Новости к этому часу, – несвязный треск, – …был захвачен террористами, экстренные службы нашего города делают всё возможное, чтобы… – Сигнал опять прервался и превратился в писк.
Вдова увидела Лембека, поставила радио на пол, перед связанным Хорхе, и вышла из купе.
Лембек вышел за ней.
– Он просто сошёл с ума, – сказала она, будто оправдываясь.
– Я и не хотел вас осуждать, вы лишь настроили ему приёмник.
– Значит, все службы знают про нас? – посмотрела она на него.
– Выходит, что так.
– И спасут?
Лембек ничего не сказал, и миссис Салливан больше ни о чём не спросила.
Старик Хорхе смотрел на трескучее радио и улыбался во все свои зубы. На щеках его уже высохли слёзы, а взгляд стал светел и чист. Там, вдали, он увидел горы и белый, до прозрачности, свет. Он вспомнил малышку Дебору, как она цеплялась за него, обнимая, как не хотела отпускать.
Радио опять заговорило.
– Что известно на данный момент? – затрещал опять женский голос. – Сколько всего террористов?
– По перехваченным разговорам мы насчитали шестерых, но, возможно, их больше.
– Есть ли среди заложников дети?
– Пока известно о троих.
Сигнал прервался и стих. Хорхе припал к динамику ухом. Он хотел покрутить регулятор, но связанные накрепко руки никак не выходили из узла.
27
Поезд
Кабина машиниста была заполнена дымом. Мы вглядывались через стекло. Он клубился, то опускаясь до пола, то поднимаясь вверх. Всё было в густой, живой, танцующей дымке.
Поначалу я даже подумал, что, возможно, где-то горит.
– И никакого запаха гари? – возразил Трэвис. – Нет, скорее всего, это какой-то газ.
Он открыл дверь и тут же её захлопнул. У него заслезились глаза.
– Слезоточивый? – спросил я.
– В такой концентрации любой газ вызовет раздражение слизистой, – ответил Полянский.
Он сложил ладони окошком и посмотрел через них.
– Кто-то лежит на панели приборов. Похоже, ваш друг отключился сразу, после того как успел выйти на связь.
– А машинист там есть? – спросил я.
