Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Не вижу, – сказал Полянский, – никого больше не вижу.
– Нужно пробраться в кабину и скорее вытащить его, – заторопился Трэвис.
– И тогда отключимся мы все?
Я предложил открыть дверь поезда. Но она никак не хотела поддаваться.
– Дайте-ка мне, – отстранил меня Трэвис, он был самый сильный из нас. Через несколько минут безуспешных стараний дверь с натугой, но поддалась. Сильный поток холодного воздуха занёс в вагон зябкой прохлады.
– Смотрите!
Там, на перилах, у самых ступеней виднелись кровавые отпечатки чьих-то ладоней.
– Кого-то сбросили.
– Или он спрыгнул сам.
Мне казалось, с этого поезда хотели сбежать даже мёртвые.
– И с другой стороны. – Полянский указал на противоположную дверь.
– Если бы кто-то кого-то скидывал, он бы тоже был здесь. Не так ли? Но все террористы убиты, – сказал Трэвис.
– Может, это тот, кто попался нам?
– А почему он не скинул другие тела? – спросил Трэвис.
Я не мог на это ответить. Я не знал, как они выбирали жертв.
Трэвис открыл и вторую дверь, образовав сильнейший сквозняк.
– Вам лучше зайти в вагон, – крикнул Трэвис через гул колес, – я сам его вытащу из кабины!
– Нет уж, мы здесь подождём, вдруг вас тоже отключит! – прокричал ему доктор и махнул, чтобы тот не боялся и шёл.
Трэвис набрал воздуха в лёгкие и закрыл нос рукавом.
Дверь машиниста открылась, выпустив из себя клубящиеся пары белого газа. У меня заслезились глаза. Трэвис пробрался внутрь.
– Лучше потеряет сознание один, чем все трое!
Он был прав, тогда мы хоть сможем вытащить его.
Но Трэвис был на редкость силён. Через несколько секунд он уже стоял перед нами с мужчиной на плече."
"Едкий дым постепенно рассеивался, выползая змеевидными струями, улетая в зябко-светлую даль.
Мы перенесли бедолагу в вагон и усадили на первое из сидений.
– Он жив? – спросил я.
– Надеюсь, что да.
Полянский пару раз побил мужчину по щекам. Но пассажир никак не приходил в себя.
– Странно, пульс есть…
– Кто ж так будит? – сказал Трэвис и со всей силы влепил парню пощёчину.
Колин слетел с сиденья на пол и застонал.
Вид у него был помятый.
– Живой! – заулыбался Трэвис. – Живой!
Колин протирал глаза.
– Какого чёрта ты делаешь! – потрогал он свою челюсть.
– Иначе вы не просыпались, – спокойно сказал Полянский.
– А наши где? – смотрел он на нас.
Трэвис опустил глаза.
– Выжил только Юсуф, но, кажется, он спятил.
