Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
Я взялся за рычаг.
– Тяните его на себя.
– Вы уверены?
– Не трусьте!
Трэвис взял мою руку и опустил рычаг на одно деление, потом ещё на одно.
– Мы замедляемся! – указал он на скоростное табло.
И правда, смазанный до того горный пейзаж становился более чётким.
– Уже шестьдесят! Тяните, Берроу! – кричал мне Полянский, а сам отвернулся и вздохнул пару раз глубоко, но от того, как мне показалось, побледнел ещё больше.
У меня же в животе сжалось так, что в глазах потемнело, и эта дурацкая боль разнеслась по всем нервам.
– Да что это с вами со всеми? – посмотрел на нас Трэвис и опустил рычаг ещё ниже.
Мы услышали мощный взрыв.
Нас отбросило на панель приборов, поезд заскрипел металлическим скрежетом, заглушая все звуки вокруг.
– Что происходит! – кричал Колин.
Полянский с трудом поднялся и посмотрел в окно.
Состав давал крен, мы были на повороте.
– Что там?
– Взорвался последний вагон, багажный, – сказал доктор.
Нас будто кипятком обдало.
– Они подключили взрывчатку к регулятору скорости! – понял Трэвис.
– Может, перевести пассажиров из нашего вагона сюда? – предложил я.
– А может, нам повезло, что взрывом не снесло поезд с рельсов? – прокричал Колин. – Вы думаете, мы переживём ещё один взрыв?
Я посмотрел на приборы.
– Пятьдесят километров в час! Недостаточно, чтобы спрыгнуть, а?
– Будет достаточно, – сказал Полянский.
– Для чего? – вылупился на него Колин. – Для того, чтобы разбиться насмерть? Тогда валяй, парень, прыгай.
– Никто разбиваться не будет, – сказал спокойным голосом доктор. – Поезд достигнет своей минимальной скорости вон на том участке пути.
Мы прильнули к окну.
Примерно через километр виднелся подъём в гору.
– На самой верхней точке скорость может достигнуть двадцати километров…
– Может и меньше, – кивнул Трэвис."
"– Зато вниз он помчится на всех порах, – смотрел я на крутую возвышенность.
– Мы успеем сойти до того!
– Вы понимаете, что нужно успеть вывести всех? – Колин смотрел на нас.
– Другого шанса у нас нет!
Мы выбежали из кабины.
– Трупы мы сбрасывать, надеюсь, не будем? – спросил доктор, входя в вагон.
– Одно тело – одна спасённая жизнь. Нет времени, – сказал Трэвис.
Мы прошли весь вагон.
Мальчонку я так и не нашёл, хотя заглядывал под каждое кресло. Я даже вспомнил пару слов по-французски, но пацан не откликался всё равно.
– Я вспомнил какого-то мальчишку, – вдруг сказал Колин, догоняя меня.
