Автор
В бешенстве и растерянности ждет лифт — мир вокруг тускнеет безобразием, а внутри головы мелькают разные варианты ушатов слез или кулаков. Вдруг услышала шепот на другом конце провода — Левин теперь Бергман, и она забеременела случайно, как будто жизнь сама не имела права творить такие злодейства....
Ничего общего с квартирой-студией в стиле лофт, которую я себе нафантазировала исходя из мнения, что передо мной кобель и бабник. Минуя уютную и вполне человеческую гостиную, я попадаю на кухню, и снова поражаюсь несоответствию с собственными представлениями о Козыреве.
Я жду, что кухня шеф-повара будет просторной, светлой и полностью из нержавейки. Однако мои ожидания оправдываются только по первому пункту. Здесь действительно свободно, можно танцы танцевать.
А вот интерьер… Скорее, что-то в стиле прованс. Очень мило.
Особенное внимание привлекает стол.
Я тоже о таком мечтаю.
Большой, наверно, человек на двенадцать, из настоящего дерева. На нем видны прожилки других цветов, и весь он будто пронизан теплом и уютом. Рука так и тянется погладить цельное древесное полотно.
Да уж… За таким столом грех не постонать…
– Я думал, ты начнешь со спальни, – раздается позади меня насмешливый голос.
Оборачиваюсь к Владу и с прискорбием отмечаю, что отвести от него взгляд очень тяжело. Подлец вышел ко мне в одних джинсах, бесчестно демонстрируя идеальный торс.
"А еще Козырев без рубашки выглядит значительно мощнее.
Да я, разувшись, оказалась без каблуков, и вот теперь мне вовсе не кажется, что я высокая.
– Почему я должна была начать со спальни? – переспрашиваю я, готовясь отвечать на очередную непристойность.
– Потому что там ожидает кое-кто еще, и ему ты точно не скажешь: «Нет!».
Глава 13. Территория настоящих самцов
– А вот и он, – Влад смотрит вниз, и я повторяю за ним.
И вижу его, отирающегося о штанину.
О нет! В самое сердечко!
– Как его зовут? – с придыханием спрашиваю я, не в силах отвести взгляд от крупного сиамского кота с выразительнейшими голубыми глазами на подкопчённой мордочке.
– Сева.
Что? Как можно было его величество назвать Севкой?
Боже мой, какое кощунство!
– Сева, – спрашиваю я, любуясь темной шерсткой, переходящей в кремовую. – Ты Мойдодыра читал?
Давненько меня не обливали таким презрением, но я уже все.
Я наклоняюсь и с трепетом провожу кончиками пальцев между ушами.
– Он кастрированный? – спрашиваю я, потому что уже прикидываю, как его стыбзить.
Надо видеть, как на меня смотрит Сева. Более того, он на меня шипит, топорща усы.
И когтистой лапой на меня замахивается.
Я растерянно смотрю на ржущего Козырева.
